Жизнь на лезвии бритвы. Прода от 14.04. Не бечено.

*****

 

— Добро пожаловать! – пока мадам Боунс раскланивалась с прибывшими в школу легилементами, я старательно изучал лица мозголомов.

Патрик Свейзи, бывший невыразимец, хотя о говорят, что бывших невыразимцев не бывает, но смерть отца и старшего брата выдернули молодого учёного из подземелий Министерства. В восьмидесятом году двадцатитрёхлетнему, подающему большие надежды, менталисту, пришлось оставить любимую работу и практику в Мунго, чтобы возглавить молодой род Свейзи. Виновников нападения тогда не нашли и по косвенным уликам это были не Пожиратели. Не та манера, к тому же клевреты Неназываемого долго и упорно подбивали клинья к старику Свейзу, так что версия о превентивной зачистке напрашивалась сама собой. Можно было понять, почему высокий седовласый мужчина с сухим костистым лицом и пронизывающим взором серо-стальных глаз без разговоров согласился поработать на ДМП. Узнать правду из первых уст много стоит.

Нолан Браун, двоюродный дядя гриффиндорской блондинки с аналогичной фамилией. В отличие от Свейзи, Браун активно практиковал, только не в стенах Мунго, а на континенте, давно и прочно заслужив славу одного из сильнейших мозголомов Европы. Звучит устрашающе? Не стоит пугаться, за угрожающей фразой скрывается один из лучших психотерапевтов, к которому не стесняются обращаться сильнейшие волшебники, получившие различные психологические травмы. Узнав о том, что старик готов был скормить школьников дементорам и что в роли закуски могла оказаться Лаванда, Нолан примчался в школу впереди сработавшего международного портала.

Зиберд Шрёдер – таки, родственник немецкого канцлера. Грубое, будто вырубленное в дереве лицо, кустистые брови, глубоко посаженные глаза и массивная фигура, густая борода а-ля Карл Маркс, делали немца похожим на альпийского гнома, набравшего дополнительные пол метра роста. Шрёдер являлся ставленником МКМ.

Последним в четвёрке приглашённых был высокий широкоплечий старик, фигуру которого боязливо обходила старость, которая лишь трусливо выбелила тщательно зачесанные назад волосы и густо обсыпала мелкими морщинами гладко выбритое лицо с горящими васильковыми глазами. Михаил Юрьевич Светлаков представлял объединённый альянс магов восточноевропейских стран, как не крути, Дурмстранг ныне слыл пострадавшей стороной, а Советсткое КГБ не могло не надавить на болгар. Впрочем, никто не отрицал законность требований Советской стороны, у которой на Дамблдора давно вырос зуб размером с бивень мамонта.

— Присаживайтесь, господа.

Никто не вздрогнул, когда сгустившаяся тьма выпустила подростка с гербом слизерина на ученической мантии. За коротким взаимным представлением я приступил к сути, объясняя зачем английскому правосудию потребовались услуги уважаемых магов-менталистов.

— На вас, господа и товарищ Светлаков, ложится самая трудная задача, вашими совместными усилиями мы надеемся взломать ментальные барьеры в разуме обвиняемого, одновременно удерживая его от спасительного бегства в безумие или смерти. Как вы понимаете, задачу усложняет то, что ваш «пациент», назовём его так, добровольно сотрудничать не желает категорически, при этом сам является окклюментом не из последних, в ментальных практиках покойный Фламель поднатаскал его изрядно, научив подопечного противостоять сыворотке и ментальному воздействию, хотя вторую мы будем применять в комплексе с вашим воздействием на разум бывшего директора Хогвартса.

— Потрудиться придётся, — хмыкнул герр Шрёдер. – Работы никто из нас не боится, к тому же на весь талант и славу непревзойдённого алхимика, Николас Фламель не снискал заслуг на ниве менталистики, так что его ученик в лице герра Дамблдора вряд ли может продемонстрировать нам нечто неординарное. Я опасаюсь лишь одного – это законность наших действий, впрочем, раз здесь присутствует мадам Боунс, правовыми аспектами нашей работы вы озаботились заранее.

Склонив голову к правому плечу, я улыбнулся дотошному немцу, которому, в принципе, плевать на Дамблдора с высокой колокольни, да и на личную репутацию он не побоится харкнуть с той же высоты, но ситуация требует поддерживать реноме.

— Не стоит беспокоиться, герр Шрёдер, скажу грубо, как лицо, держащее в своих руках жизнь и судьбу мистера Дамблдора по результатам дуэли «до смерти», я не обижусь на вас, если вы заставите его вспомнить цвет ночнушки Кендры Дамблдор в момент зачатия. Никто больше не желает высказать какие либо пожелания? Хорошо, раз так, приглашаю всех спуститься в школьный карцер. Прошу.

Взмахом руки открыв высокую двустворчатую дверь, искусно замаскированную под каменную кладку, которой она была за мгновение до взмаха, я первым шагнул на ступеи винтовой лестницы, сбегающей в защищённые подземелья, которых располагалась созданная Годриком тюрьма с антимагическими камерами и кандалами. Десятки вспыхнувших светильников залили спуск ярким светом.

Сотрудники ДМП во главе с грозной начальницей, серетари, свидетели, дознаватели и приглашённые менталисты пестрой лентой потянулись за мной. На несколько минут было слышно только хриплое дыхание волшебников, не привыкших ходить ножками, да дробный перестук каблуков двадцати пар обуви.

— Кто это? – мадам Боунс, а за ней вся делегация, как вкопанные остановились у клеток с подвешенными узниками.

— Эти люди, мадам Боунс, согласились воспользоваться моим гостеприимством, — усмехнулся я на недоумевающий взгляд женщины. – Альтернативой для них была смерть. Моё и я надеюсь, ваше желание задать им вопросы, продлят их жизнь на несколько дней или лет, я ещё не придумал наказание. В одном уверен, что оно не будет лёгким.

Подойдя к клеткам и щелчком пальцев заставив вспыхнуть в узилищах старинные факелы, я, так сказать, показал товар лицом.

— Так это… — служители закона попятились.

— Он самый, — подтвердил я. – Только ради его полного кровного изгнания из Рода Слизерин я участвовал в цирке с возрождением на кладбище Литл Хенгтона. Упустить паразита я не имел права.

— Почему он молчит? – подрагивая от страха, спросил молоденький дознаватель, прижимая к груди папку с пергаментами и самопишущими перьями.

— Чары, — пожал я плечами. – Зато слышит и видит хорошо. Не так ли мистер Петтигрю?

— М-м-м! МММ! – забился в оковах вопрошаемый

— Петтигрю, — тут уже все присутствующие округлили глаза.

— Ритуал возрождения включал в себя кровь врага, плоть слуги и кость отца. Врагом выступал ваш покорный слуга, кость взяли из могилы Тома Риддла – стопроцентного маггла, плоть пожертвовал покойный Питер Петтигрю. Всё просто. После того, как Неназываемый возродился и обрёл тело, его можно было изгнать из Рода Слизерин по всем правилам. Дух, как известно, отдельно от крови не изгонишь. Мои союзники заранее подготовили ловушку на змеемордого, мне лишь оставалось воспользоваться плодами их работы и не прошляпить момент. Наши аналитики предполагали, что Волдеморт всего лишь марионетка Дамблдора, — рассказывал я, ожидая пока эльфы-стражники доставят закованного в кандалы старика, — так ли это  вы можете вскорости подтвердить или опровергнуть.

— М-М-М! – бряк, дзяк, исступлённо бил железом Волдеморт.

Двоих пожирателей с их лысым чешуйчатым патроном я законопатил в подземелья, как только оклемался после сражения с дементорами. Школьные, а по факту – мои, эльфы до последней запятой выполнили отданное распоряжение, исключив даже теоретическую попытку побега. По сути, любой наезд официальных властей отбивался играюче заявлением о внутренних делах рода. Железобетонных фактов, подтверждающих мои правоту и претензии хватало с избытком. Другое дело, что я брошу бывшего жупела островов под паровой каток правосудия. Выжму положенное, потом отдам на расправу, совместив приятное с полезным и заработав политический капитал. В ином случае показывать узников кому-либо не имело смысла. С другой стороны, в ходе сражения прозвучала обмолвка о том, что я покажу народу то, что осталось от грозного пугала. Почему бы не сейчас? Нужный антураж создан, соответственно, после допроса слухи поползут в необходимом ключе. Желанный результат достигается без особых усилий. Большинство присутствующих прекрасно поняли мою задумку и теперь только улыбались в сторонку. Сюда же, с согласия ДМП и Лорда Гринграсса, я определил Дамблдора. Впрочем, разрешения последних мне не требовалось, но по политическим мотивам приходилось проявлять взаимные должные пиетет и вежливость. Как-никак, мы теперь все работали в одной упряжке.

Вскоре эльфы доставили в допросную сломленного старика, секретари, ведущие протоколы допроса, расположились за возникшими по периметру помещения столами, гости и приглашенные заняли места в зрительном ряду и в специальных креслах у подиума с дыбой. Не доверяя палачу министерства, эльфы поместили Дамблдора на вращающуюся дыбу, закрепив его голову специальными ремнями. Пузырёк с прозрачной жидкостью прошёлся по рукам специалистов, засвидетельствовавших, что сыворотка что ни наесть самая свежайшая, засим эксперты расписались кровавыми перьями в специальных бланках. Договорившись между собой о взаимодействии, приглашённые менталисты заняли положенные по штату места. Споив сыворотку Дамблдору, они принялись за взлом воспоминаний и ментальных барьеров в его разуме. Конечно, часть воспоминаний, закрытых смертельными обетами, они вскрыть не смогут, но нам и того, о чём начал «напевать» допрашиваемый, хватало за глаза.

Да, Свейзов убили по приказу Дамблдора. В первую магическую войну не только они попали под раздачу. Нейтралов подчищали обе стороны, но лидерство в уничтожении неугодных принадлежало фениксовцам, если так можно выразиться. Отряды наёмников курировал Грюм, а вот чистокровные чистоплюи типа Поттера и Блека в большинстве операций оказались не замешаны. Их держали больше как знамя. И да, история с пророчеством оказалась подстроенной ловушкой, на которую купился, наделавший крестражей Волдеморт. Старик просто не предполагал,  вышедшая из повиновения марионетка угодит в западню. Забрызгиваемые пеной изо рта откровения лились рекой. Ритуалы, создание камней душ, закабаление Снейпа и многих других. Неожиданно всплыли родственные связи с Уизли и сразу стала ясна подоплёка покровительства. Стремление прибрать власть к рукам сначала в магической части, а потом набросить хомут на маггловское правительство. Сотрудничество с Гриндевальдом, опыты на простых людях и на магах, тысячи жертв, пошедших на личное усиление. Старик хрипел, бился в конвульсиях, но получив очередную дозу зелий и сыворотки, вновь попадал в стальные тиски воли менталистов. Создание чудовища из перспективного студиозуса, через Риддла дамблдор и Ко мечтали полностью завладеть Хогвартсом, но ошибка с крестражами на корню перечеркнула наполеоновские планы. Поттеры, слывшие наследниками Гриффиндора ели с руки директора, на Лонгботтомов тоже нашлась бы управа, тем более прав на школу они не заявляли…

Старый паук действительно дергал за ниточки Волдеморта, сумев отследить и подчинить беглого духа через Петтигрю и старый дневник с крестражем. Уничтожение крестража не убрало привязку, возможность манипулирования сохранилась, оставалось только возродить врага и под шумок… под шумок старик решал массу проблем, а зачастую проблему представляют люди. Принцип: нет человека, нет проблемы никто не отменял. К примеру, мадам Боунс числилась третьей в списке на устранение. Первой Дамблдор хотел убрать матриарха Блеков, мотивировав Волдеморта тем, что Вальпурга лишила змеемордого верной рабыни.

На вопрос, зачем ему понадобились дементоры, Дамблдор попытался закрыться, но Шрёдер и Светлаков вырвали воспоминания, в которых старик у шахматного столика планировал бойню, по привычке решая несколько задач в многоплановой интриге. Изначально дементоры должны были «присоединиться» к возрождённому врагу. Имея в тайнике несколько некротических артефактов, позволяющих управлять отродьями бездны, старик и фениксовцы могли стать как героями, победившими черное воинство, так и убрать с их помощью неугодных, а шишки бы посыпались на Волдеморта. Заставшее директора врасплох выступление аристократов, активировало второй слой плана. «Манок», приманивший тварей, должен был помочь сбежать в целом защищённому Дамблдору и добраться до тайника в Хогсмиде, где хранились управляющие артефакты, а там возникало несколько вариантов действий, главным из которых был создание хаоса. Разбежавшиеся по островам дементоры принесли бы множество бед и магам, и магглам, первым бы не осталось бы иного выбора, как пригласить континенталов, забыв о беглеце, который получал существенную фору по времени. А школьники, что школьники, Дамблдор всегда относился к детям, как ресурсу. Если ресурс не принадлежит тебе, нельзя допустить, чтобы им овладели другие. Последнее становилось особенно актуальным в свете того, что Хогвартс разорвал практически все связи с бывшим директором, поспешившим, защититься с помощью камней душ и защитить некоторых марионеток, в том числе Снейпа.

— У-у-у-у! – истово бился в клетке Волдеморт. – УУУ!

Незамутнённая ненависть плескалась в глазах крысозмеемордого.

— Всё, если продержать Дамблдора под ментальным прессом ещё минуту, мы получим на выходе овощ, — откинулся на спинку кресла Светлаков.

— Секунду, — сказал я, — тряханите старика ещё раз, я хочу знать, кто убил Лили Эванс.

— Хорошо, — кивнул моложавый волхв, вперивая взгляд в мутные глаза напротив.

— Х-р-р, а-а-а, кха-кха, — кашлянул кровью Дамблдор. Кровавые капли не долетели до менталистов, разбившись о невидимый барьер. Кожаные ремни, фиксирующие старика, натянулись до предела. Харкнув кровью ещё раз, он потерял сознание.

Смежив веки, волхв оттёр со лба бисерины пота, сейчас именно он был на острие атаки. Ворошить грязное бельё в чужом разуме мало приятного, они и так, сменяя друг другу и совместно поддерживая атаки, вывалили на свет божий не одну телегу отборного драконьего дерьма.

— Михаил Юрьевич?

— Волдеморт только оглушил вашу мать, юный Лорд Слизерин. Как ни странно, он сдержал данное кому-то слово не убивать Лили Эванс. Всё это время директор сидел за спиной темного мага под мантией невидимкой… Он убил вашу мать после того, как Волдеморта развеяло отражённой от вас авадой. На ваше счастье, Дамблдор не видел, в кого точно из детей в детском манеже бросалось убивающее. Волдеморт спиной закрыл директору обзор.

— Спасибо. Не подскажите, что с Дамблдором?

— Почему бы не подсказать?  — вместо волхва проскрипел Щрёдер. – Вывернув мозги Альбуса наружу, мы повторно активировали несколько старых обетов, которые дал Дамбдор и которые успел скинуть через отвод. Разум наш хранит множество тайн, не исследованных до сих пор. Поднимая воспоминания, мы заставляем человека вновь проживать жизнь наяву, только теперь у него нет при себе камней душ или ключа от класса ЗОТИ, поэтому фантомные проклятия настигают нарушившего обет или клятву, но результат у них не фантомный. Через час магия окончательно покинет Дамблдора.

— Он станет магглом? – придержав самопишущее перо, спросила мадам Боунс.

— Стопроцентным, — усмехнулся Нолан Браун.

— А-ха-ха-ха! – безумный смех разорвал тишину в клетке Волдеморта. – Ха-ха-ха!

— Силён! – чуть напрягшись от подступившего подспудного страха, Нолан озвучил мнение большинства присутствующих в подземном карцере. – Чтобы на одном внутреннем резерве избавиться от кляпа и заглушки…

Кивнув родственнику гриффиндорской блондинки, я остановился напротив клетки Волдеморта.

— Скажи, Томас, — сосискообразный уродец презрительно отвернулся, — понятно, считаешь себя выше остальных? И всё же задам вопрос: если бы ты знал, что Лили Поттер, в девичестве Эванс, приходится тебе родственницей, ты бы по-прежнему желал смерти её детей?

Задрав подбородок, Волдеморт продолжал упорно молчать. Понятно, старый шмель не слишком напрягался, взращивая желания и фобии «наследника» Слизерина, старику достаточно было умело направлять их, остальное Том успешно взрастил сам. Если я изначально испытывал к нему что-то вроде затаённого сострадания, то сейчас от прежнего чувства не осталось и следа. Правильно говорят, что заразу надо вырывать с корнем. Эту грядку я прополю до самой земной мантии.

— Жаль, — подойдя вплотную к решётке, я скользнул за грань, наполнив окружающее пространство могильной стужей.

— Фу-у, — донеслось до меня брезгливо, – с пасюком разбирайся сам, мне ещё крыс в чертоге не хватало!

— Как скажете, Миледи!

Из клетки с обледеневшими стенами разило страхом и смердело экскрементами, видимо змеемордому от крысы передалось куда больше, чем я думал. Голохвостые тоже подсикивают и обделываются при сильном страхе, видимо в этот момент звериная натура взяла своё, так как приближение Смерти не осталось незамеченным. Появившийся будто из-под земли расторопный эльф-стражник с пожарным рукавом наперевес, смыл гадко пахнущую кучку и окатил пленника с ног до головы.

Миледи «скушала» все самые вкусные куски души «зайчика-побегайчика», который стал смертным и теперь охотничий азарт пропал, так сказать, рыба второй свежести утончённую натуру Смерти не интересует, поэтому мне предоставлено с барского плеча самому разрулить вопрос. Высшим сущностям заниматься простыми смертными невместно. Как всегда, мне поручена почётная обязанность вынести мусор.

Отойдя от клетки взмахом руки наколдовав резкало, я повернулся к сидельцу:

— Посмотри на себя, смотри внимательно, кем ты стал, что даже Смерть брезгует забрать себе протухший огузок поганенькой душонки. Да и сколько той души осталось? Пшик, всё остальное давно отправилось в серые пределы. Смотри на себя, — рядом с зеркалом воспарила трёхмерная иллюзия молодого Тома Риддла – красавчика и серцееда, — смотри, кем ты был и ради чего ты всё разменял. Склизкий монстр, на которого без слёз не взглянешь. Жалкая марионетка безумного старика. Вы друг друга стоите. Печальное зрелище. Брато и отцеубийца.

— Нет! НЕТ! НЕ-Е-Е-Т! Убей меня, — опять старая волынка заиграла, никакой фантазии.

— Знаешь, — звук подковок моих сапог разорвал оглушительную тишину, опустившуюся на подземный каземат, — смерть надо заслужить. Теперь ты понимаешь, что окончание земного пути может быть наградой, а не наказанием. Наказанием станет жизнь. Ты будешь жить, только можно ли будет это назвать жизнью, я не знаю. А знаешь, — не оглядываясь на присутствующих, я прислонился к обледеневшим прутьям решётки, — я знаю одно замечательное место, которое придётся по нраву всей вашей кодле. Нумергард! Обезмаженые стены с камерами, в которых невозможно колдовать. Гриндевальд порадуется новым постояльцам, особенно одному старому любовничку… Как скоро пауки сожрут друг друга, если их поместить в одну банку? Силенцио!

На камеры узников опустился непроглядный полог. Сегодня мы узнали много нового, между делом подтвердив множество предположений и догадок. Оказывается, Артур Уизли, верный последователь Дамблдора, был не настолько верен, как этого бы хотелось старику. Артур понимал, чем ему и его семье грозит покровительство родственника, совершенно не питая иллюзий относительно обещаний белобородого старца. Поэтому закрывались глаза на уход из семьи Билла и Чарли, но дальше в бой вступила Молли, игравшая роль неистовой Беллы в лагере «светлых» сил. Бывшая Прюэтт, великолепно разбиралась в зельях, легко и непринуждённо подчинив муженька, вздумавшего уросить и не подчиняться «генеральной линии партии». Вот кто верил Альбусу беззаговорочно, так это Молли – слепо и без оглядок. Для неё не существовало компромиссов. Честно говоря, Артур сомневался, что дети, начиная с Перси, его дети. Какая ирония. Артур в душе отказался от отцовства, тем самым закрепив над семьёй и родом печать предателей крови, сделав её воистину нерушимой, в чём ему помогли близнецы, Перси и шестой нумерос. Ещё ироничней то, что Молли совершенно не волновало клеймо магии, она свято верила, что Альбусу по силам избавить её кровиночек от печати и возвести их на властную пирамиду. Впрочем, существенная доля правды в её уверенности была, подумаешь, где-нибудь в мире обрушилась или взорвалась бы очередная шахта или упал пассажирский самолёт. Жизни магглов ничто – расходный материал и средство для снятия проклятий. Подумаешь, магглы. Молли не пугали гекатомбы жертв, ради достижения цели она готова была их принять, даже принести сама. Мне стало страшно, когда я на секунду представил, что случилось бы, скооперируйся Молли с Волдемортом. Шок и трепет, одним словом.

— Их должны судить! – пристукнув кулаком по столу, сверкнула знаменитым моноклем мадам Боунс.

— Безусловно, — легко и непринуждённо согласился с законницей я. – Целиком и полностью согласен с вами, мадам Боунс, я не против публичного суда, только давайте не будем по итогам слушаний подменять законы Магии законами Министерства. Есть в этом нечто противоестественное, не находите? Суд необходим, не спорю. Наша общая задача – это объединить магов Британии вокруг консолидирующего центра в лице будущего Министра магии и сил, его поддерживающих. Что может быть лучше в этом деле, чем возвести на эшафот бывших кумиров и развенчать злодеев? Но в нашем случае немаловажной задачей для вас, мадам Боунс, становится подборка убедительных слов и аргументов, доказывающих передачу преступников в мои руки, как наиболее пострадавшего от их действий стороны, а уж я им гарантирую высшую справедливость.

Лорд Гринграсс, подпирающий стену за спиной женщины, что-то негромко шепнул ей на ухо, от чего пар, готовый вот-вот разорвать хрупкое человеческое тело и обрушиться на меня гневным потоком, мирно просвистел сквозь зубы. Закусившая удила мадам Боунс сдулась, окончательно признавая мои правоту и претензии.

На допрос подлеченного Ужаса Подземелий, бывшего декана Слизерина, бывшего заместителя директора и редкостной сволочи я не остался, хотя дознаватели почерпнули для себя много нового. Предательство оказалось у Снейпа в крови. Вывернув мозги сальноволосого зельевара наизнанку, легилементы окунулись в пучину чёрной дущи. Карьера у Снейпа оказалась головокружительной: сначала он предал подругу детства, слово «грязнокровка» вырвавшееся из вонючей пасти было взвешено и обдумано со всех сторон. Попытки выпросить прощение и помириться не находили отклика, так как Лили интуитивно не ощущала раскаяния. Потом предал первого хозяина, переметнувшись в лагерь «светлых» сил, обосновав переход безответной любовью до гроба. Нет-нет, носатый ублюдок, реально просил обожаемого Повелителя не убивать подругу детства, мечтая заполучить оную в безраздельное пользование в виде рабыни, а потом, может быть, он бы смиловистился бы. Очутившись под крылышком Дамблдора, который ни в грош не поверил перебежчику, окутав того десятком различных обетов, ренегат сходу предав кукловода, травя его потихоньку и надеясь на милость Повелителя, метка которого не думала сходить с левого предплечья. Потом он предал слизеринцев, сливая тайны учеников покровителю, следом были Люциус   и крёстный сын – Драко. Отдавая Снейпу должное, он оказался пронырливой сволочью, не лишённой таланта становиться незаменимым, за что был особо ценим главой Ордена Феникса, не пожалевшего камней душ для нужного человека. Тот же отплатил чёрной неблагодарностью, принявшись топить патрона, попутно обвиняя его во всех грехах. Что ж, свою судьбу Снейп выбрал. Я не буду настаивать на казни или Азкабане, нет, я поступлю жёстче. Лишение магии – вот достойная кара, пусть властелин котлов покажет, как он может обходиться без волшебной палочки. Сверху навесить несколько строгих обетов, чтобы не разболтал о тайнах магического мира и выпнуть подонка в обычный мир. Интересно, как быстро он сдохнет в грязной подворотне? Впрочем, Снейп не моя добыча, его судьбу определит суд. Однозначно заявляю, что участь его незавидна.

Выйдя на свежий воздух во внутренном дворике замка, превращённом стараниями магии и Помоны Спраут в великолепный сад под открытым небом, я застал чудную картину. Протёр глаза, постоял – ничео не изменилось. Ещё раз протёр глаза, картина не думала меняться. Грешным делом я думал, что мелкого птенца феникса окончательно добили при сражении на трибунах, но тут я оказался не прав. Птаха, прошедшего очищение у Миледи, подобрала одна знакомая мне блондинка, которая в окружении Кребба и Гойла младших, сейчас умилённо кормила огненного птенчика тыквенными семечками и поглаживала ему хохолок. Птенец счастливо посвистывал, выпрашивая ласку и угощение, умилённо заглядывая в глаза Луны. За спиной шкафоподобных громил пряталась макушка Ребекки, принявшей ухаживания юного лорда. Второй день ждало своего часа письмо с сургучной печатью с личным магическим оттиском Лорда Гойла. Грегори официально просил у сюзерена милой его сердцу графини разрешения на ритуал ухаживания. Как-то я весь в сомнениях. ТО, что разрешу, тут без вопросов, как истинного аристократа меня волнует выгода от данного союза сердец, это с одной стороны, с другой же, благодаря эмпатии, остаётся пожелать счастья молодым. Я не каменный.

Потоптавшись на месте и решив не мешать приручению феникса, я сошёл на боковую дорожку, ведущую в сторону медицинского крыла, в котором с недавнего времени вновь обосновалась Поппи Помфри с учениками. Шагая по гравию, я всё время одёргивал себя от желания обернуться, настолько жёг лопатки ехидный взгляд Луны. Так-как, блондинка что-то знает, не иначе, в противном случае к ехидству бы не примешивалось веселье.

Когда до входа в обитель последователей Авиценны оставалось около двадцати шагов, до моих ушей донеслось приглушенное воркование двух до боли знакомых голосов. Набросив на себя невидимость и заглушающие шаги чары, пробираюсь к увитой плющом и цветами беседке, от которой воздух наполняется любовными флюидами.

Нет, братцы, пора, ой пора, ставить над Хогвартсом антикупидоновый щит, иначе эти крылатые голозадые поганцы всех моих вассалов живьем перестреляют! Стараясь не зацепить сторожевой паутинки, сдаю назад. Некрасиво подглядывать за влюблёнными людьми. Аргус Филч и Минерва МакГонагалл, как никто достойны счастья. Филч ни на минуту не оставлял  «милую Минни» одну в больничном крыле, где Поппи с моей помощью убирала у последней последствия отката. Больная, а теперь уже выздоравливающая, с истинно кошачьей хитростью, заманивала добычу в любовную ловушку. Впрочем, не слушайте меня, Аргус давно оказывал Минерве знаки внимания, которая та принимала несмотря на то, что кавалер дамы официально считался сквибом. Сейчас же последний призрачный барьер для объявления мистера Филча и мисс МакГонагалл парой окончательно пал в свете прошедших событий, продемонстрировавших миру, что сквиб не сквиб, а вполне себе маг не из последних по силе и опыту. Вот и ворковали себе уединившиеся голубки, расположившись в удобных креслах в оккупированной беседке и попивая из бумажных стаканчиков маггловскую кока-колу. Не успел я сделать ноги от полного сюра с кока-колой, по пути вспоминая буравящий взгляд Луны, наверняка знавшей, что я увижу, как Минерва попросила у Аргуса передать ей ещё один стаканчик «этой пузырящейся гадости».

— О, что это? – прижав руку к груди, спросила наша заслуженная кошка, рассматривая что-то на дне стаканчика. Через секунду в цепких женских пальцах красовался изумительной работы перстень с бриллиантом.

— М-м-м, — непонятно выдавил из себя донельзя смущённый Филч.

— Что вы сказали, Аргус? – не отрывая взгляда от сверкающих граней крупного камня, переспросила Минерва.

— М-м-м ммм… женой?

От тихого ответного «да», Аргус взорвался фонтаном эмоций, я же предпочёл слинять в кусты и бочком-бочком выбрался из сада. Люди спешат жить, тем более недавно они едва не потеряли друг друга… Думаю, лучшим свадебным подарком молодожёнам будет комплекс омолаживающих зелий и ритуалов.

Не успел я выбраться из сада, как передо мной возникла Ниппи. Эльфиечка сообщила о целой делегации магов, возникшей у ворот Хогвартса. Прибывшие требуют (о как!), не просят – требуют принять их! Хм, внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

— Требуют, хм, значит. Что ж примем, уважим, так сказать, — задумчиво пригладив волосы, ответил я. – Веди гостей в церемониальный зал. Хотя, нет, рабочего кабинета хватит. Требуют они…

Через десять минут у двери рабочего кабинета Лорда Слизерина, где за широким столом восседал сам Лорд Слизерин под портретом Лорда Слизерина – он же Основатель, он же старое проклятое на сумасшествие полотно, избавившееся от проклятия после низложения Дамблдора и захвата замка потомком, то есть мной, раздался дробный перестук шагов. Следом бесшумно открылась дверь и в кабинет вплыла Августа Лонгботтом…

Какой, хм, «приятный» сюрприз. Боевая старушка оказалась не одна, кто хотел, чтобы Лорд Слизерин предстал пред его очами. Компанию ветерану аврората составляли не менее старые пеньки – Лорд Огден, сухонький, зализанный старичок с густыми кустистыми бровями, Лорд Йорк – невысокий, плотно сбитый волшебник, который с успехом мог отыграть роль Собакевича из «Мёртвых душ» Николая Васильевича Гоголя, так как всё в коренастой фигуре дышало основательностью и кричало Я – Йорк! Но ни первая, ни второй и третий из гостей меня не заинтересовали. Моё внимание привлёк внешне незаметный, мышастой внешности мужчина с обыкновенным кожаным портфелем в руках. Типчик был из породы тех, кто исстари обитает под крылышками различных спецслужб и бюрократических структур из высших эшелонов власти, именно там рассадник незапоминающихся, но крайне опасных личностей – плоть от плоти частей бездушной государственной машины. Как бы этот неприметный винтик, мистер Адам Симмонс, не был самым опасным гостем. Скоро я проверю свои интуитивные догадки.

Переведя взор на небольшое зеркало, установленное на шкафу с книгами, ловлю отражённый взгляд портрета Салазара. На мой немой вопрос, основатель на секунду смежил веки, подтвердив мои выводы относительно гостей и цели посещения. Что ж, этого следовало ожидать, со мной пришли торговаться и предмет торга не вызывает сомнений.

Позвольте опустить преамбулу взаимных представлений и прелюдию пустопорожнего трёпа о погоде и прочем, едва ли не видов на урожай черноножной хрюкоморки в летнем сезоне, которые предваряют любой серьёзный разговор согласно вбитого в подкорку этикета, и перейти к сути.

— Итак, господа и дама, чем обязан? – выпрямившись в кресле, спросил я.

Мгновенный переход к причине посещения школы нисколько не смутил четверку высокопоставленных гостей, представляющих интересы некоторых фракций Визенгамота и (та-дам!) короны. Да-да, ваши глаза не обманывают, мышастый представлял интересы Её Величества. Какая честь сметрному червю, бегу и падаю ниц. Сто сказать, молодцы, быстренько спелись, субчики. Кто не понял – это сарказм, а кто поумнее, тот сообразил, что мне сейчас начнут выкручивать руки, вытаскивая на свет побитые молью и книжными червями пергаменты с давно позабытыми договорами и прочей мутотенью. Так-так, посмотрим, я ведь тоже не пальцем деланный, надеюсь, есть у меня несколько тузов в рукаве, так что шиш им с маслом, а не моё комиссарское тело и Хогвартс.

— Лорд Слизерин, — сжав бледные губы в узкую полоску и став чем-то похожей на жабку Амбридж, начала Августа Лонгботтом и замолчала, не зная, как подступиться к волнующей её теме, настолько старушку обескуражила моя невозмутимая физиономия и полное, можно сказать непрошибаемое спокойствие в глазах, в позе и во всех жестах, которое может демонстрировать только хозяин положения. Не скрою, отпустив эмпатию на волю, я придавил посетителей ментально. Подействовало.

— Позвольте перебить Вас, Леди Лонгботтом, вы сейчас говорите от себя или как полномочный представитель Наследника Основательницы?

— Я имею честь защищать интересы Наследника, — ошпарив меня высокомерным взором, ответила Августа. Старички и мышастый покивали.

— Слушаю Вас, леди, — по щелчку пальцев Ниппи выставила на стол омут-проектор. Я тоже защищаю свои интересы.

Если коротко, то меня призывали делиться, а то нехорошо получается. Кому-то всё, а кто-то в пролёте.

— Леди Лонгботтом, господа, прошу вас ознакомиться с этим воспоминанием.

Без применения палочки показательно извлекая из виска серебристую нить воспоминания, помещаю её в думосбор и активирую проекцию разговора с Невиллом.

— Это ничего не значит! – гордо задрала подбородок Августа. – Вы обманом заставили Наследника говорить!

Лорды Огден и Йорк едва ли не сделали фейспам. Старые опытные динозавры политики сразу поняли, что уёдут отсюда несолоно хлебавши, им бы сейчас сохранить то, что есть, а не потерять позиции окончательно.

— Обманом? – в Снейповском жесте вздёрнул левую бровь я. – Скажите, Леди Лонгботтом, на основании чего и, главное, ради чего я должен поступиться своими интересами и уступить часть Хогвартса Наследнику Неистовой Хельги? Заметьте, Неистовой! Вы неистово, как Основательница, боролись за независимость Хогвартса от Дамблдора и произвола Министерства? Вы отстаивали её интересы в Визенгамоте, сражались у Черного озера? Поддерживали школу в период упадка уровня образования в период директорства того-кого-непринято называть? Даже когда вам протянули руку, вы предпочли держаться в стороне и предпочли нейтралитет и спокойствие активному политическому противостоянию традиционалистов с фракциями либералов и Дамблдоровской кликой. Фактически вы и Невилл вовсю пользовались привилегией имени и славы Хельги, ничего не делая при этом. То есть, вы демонстративно держались в стороне, а теперь осмеливаетесь претендовать на кусок пирога, который не заслужили.

— Да как вы смеете! – взорвалась выведенная из себя старуха.

— Смею, — ледяным тоном парирую я. — Noblesse oblige, в отличие от Рода Логботтом, союзники Рода Слизерин не побоялись выйти против Дамблдора и Волдеморта, я не один раз чуть не отправился в Серые Пределы к Вечной Невесте, полив камни Хогвартса своей кровью и кровью жены. К вашему сведению, господа, так называемый Наследник Слизерина в лице змеемордого предателя крови не имел никаких прав на имя и школу, о чём никто из вас не соизволил поинтересоваться, предпочитая молча проглатывать ложь Дамблдора, который, кстати, с вашего попустительства, Лорда и Леди, как членов Попечительского совета, не приносил клятв директора, из-за чего десятки лет в школе творился форменный произвол. У меня возникает законный вопрос, господа, а нужны ли школе такие попечители? Вы желаете, чтобы я выступил публично по этому поводу?

— Предлагаю не рубить с плеча, Лорд Слизерин, как вы понимаете, не всё зависело от нас, — примирительно поднял руку Лорд Йорк.

— Понимаю, — легко киваю в ответ, — поэтому мнение Лорда Слизерина до сих пор не на страницах «Пророка», но сегодняшний демарш не оставляет мне иного выбора, — многозначительно произношу я и резко меняю тему, поворачиваясь к представителю Короны, — кроме того, мне интересно, чего пытается добиться Её Величество, направив в школу своего человека, да и вы, господа, судя по всему, действуете в русле политики королевы Елизаветы, что по крайней мере странно.

— Лорды и леди подданные Её Величества, — прошелестело в кабинете, -как и вы, прошу не забывать об этом.

Серые водянистые глаза мистера Симмонса ничего не выражали, но в эмоциях неприметного человечка царило злорадство.

— И как это связано с Хогвартсом? – сложив руки на животе, я откинулся на спинку кресла.

Щёлкнули зачарованные замки портфеля и на стол красного дерева легли старинные пергаменты, заверенные печатями.

— Хогвартс является официальным учебным магическим заведением Британии с двенадцатого века, — шелестящий голос чиновника заполнил кабинет. – Интересы Короны проводились и контролировались через попечительский совет, — бледно улыбнулся мистер Симмонс, — через определённых людей в Визенгамоте, Попечительском Совете и Министерстве осуществлялось финансирование. Смею напомнить, что Слизерины…

— Иными словами, вы, мистер Симмонс, — перебил я, — подтверждаете, что финансировали Дамблдора, который, как Верховный Судья Визенгамота контролировал денежные потоки, он же сидел в кресле директора, замыкая контроль на себя и, фактически, являясь неподконтрольным никому, а Попечительский Совет в той ситуации был лишь ширмой. За десятки лет ни одного аудита. Ваше заявление, мистер Симменс, дискредитирует Корону. Вы понимаете, финансирование террористической деятельности, а причастность Дамблдора к падению самолёта, пожару в тюрьме и взрывам шахт в результате проведения черномагических ритуалов факт доказанный…

Я не закончил, оборвав предложение на полуслове. В ментале полыхнуло злостью и раздражением. Лорды Йорк и Огден сидели тише воды, ниже травы. Августа Лонгботтом закрылась непроницаемыми оклюментивными щитами.

— Тем не менее, — мышастый положил на стол ещё один свиток, — Слизерины принесли вассальную клятву и вы, Лорд, — выплюнул Симмонс, — Слизерин, несёте определённые обязательства и обязаны подчиняться решениям Её Величества.

Обернувшись на портрет Салазара, который индифферентно пожал плечами, я рассмеялся в лицо человеку королевы.

— Браво, мистер Симменс, браво! Извините, что не аплодирую стоя. Как вовремя Её Величество вспомнила о клятвах. Я прекрасно её понимаю. Отдавать Хогвартс в одни руки не в интересах короны, а вот разделить школу между Наследниками, вполне, тем более погромыхав костьми скелетов в шкафах Рода Логботтом. Реал политик, разделяй и властвуй. Не так ли, Леди Августа? Вам припомнили то же, за что вас прижал Дамблдор или нет? Видите ли, ваши милые семейные тайны давно являются секретом Полишинеля (не говорить же старухе, что благодаря Аберфорту архивы Ордена Феникса угодили в цепкие ручки Вальпурги и Лорда Гринграсса и, соответственно, мои. А там имелся компромат на многих сильных мира сего, в том числе и на Логботтомов, замаранных в сотрудничестве с инквизицией под эгидой короны, да и в первую магическую Френк Лонгботтом отличился, грабя библиотеки старинных Родов, в общем, грязи хватало. Королева крепко держала Августу за горло, Лорды Огден и Йорк просто шли прицепом и сейчас жестоко жалели, что пошли на поводу у Елизаветы II, каким-то   образом надавившей на маггловский бизнес старичков. Впрочем, рычагов у правящего семейства хватало). Мистер Симмонс, позвольте, раз уж выпал случай и возможность, уведомить Её Величество через вас, что эти свитки с печатями не стоят пергамента, на которых написаны. Прежде, чем я объясню, почему ваши аргументы ничтожны, я хочу спросить, вы доверяете Лордам Огдену, Йорку и Леди Лонгботтом, или предпочтёте, чтобы они на время покинули кабинет?

— Я предпочту, чтобы они остались.

— Ваше право. Это, — я презрительно отпихнул свитки, подтверждающие оммаж с вассальными клятвами, — более не имеет магической и юридической силы, ибо Её Величество руками Верховного судьи и Председателя Визенгамота, сиречь её представителя в магическом мире, без суда и следствия заключила Лорда Слизерина в моём лице в Азкабан. Далее, я попрошу не перебивать меня заявлениями о том, что королева ни о чем не знала, ибо это не так. Вернон Дурсль от имени маркиза Эванса неоднократно обращался с официальными прошениями к Её Величеству. Что ж, вижу, что это не является для вас новостью. Её Величество не защитила вассала, хотя обязана была это сделать, королева позволила устроить давление на семью и бизнес вассала, из-за чего  моя семья была вынуждена эмигрировать. Клятвы нарушены, мистер Симмонс, и нарушены синьором. Можете смело выкинуть свитки или сдать их в музей, как наглядный пример провальной политики королевы, нацеленной, как это не грустно признавать, на ослабление и полное подчинение магического мира.  Дамблдор и Волдеморт тому порукой вместе с демонстративным невмешательством власти в гражданский конфликт. Не стоит угрожать мне инквизицией. Да-да, ваши амулеты защиты от легилеменции не столь хороши, как вы думаете. Мне вот интересно, как глава Англиканской Церкви будет оправдывать появление Инквизиции и представителей Ватикана в Британии или корона вспомнит о старинных связях Лонгботтомов и рыцарей Веры? В окончание разговора, напомню, что земли Домена Хогвартс, принадлежащие Слизеринам, никогда не входили в состав объединённого королевства, являясь неотъемлемой частью Хогвартса, некогда бывшего личным мэнором Салаза Слизерина, и если Её Величество вместо конструктивного диалога опять скатится до угроз, я закрою домен, переведя его на изнанку мира, и Британия навсегда лишится крупнейшего в Европе магического источника и закрытых территорий с половину Шотландии размером. Что тогда вы будете делать, господа и леди? Авалон ушёл на изнанку, теперь ещё и Хогвартс канет в небытие. Не беспокойтесь, статус магической школы я сумею сохранить, объявив набор учеников в других странах и осуществляя доставку студиозусов специальными порт-ключами. Надеюсь, присутствующим не надо объяснять кто окажется в проигрыше? Мистер Симмонс передайте Её Величеству мою всемерную надежду на конструктивный диалог, а также нежелание больше видеть вас в числе официальных представителей. Господа и Леди, разрешите откланяться.

Когда кабинет опустел, Салазар перестал изображать молчаливого истукана:

— Ты был слишком груб и прямолинеен, потомок.

— Мы ведь с вами, дедушка, обсуждали вероятную ситуацию. Вы сами настаивали на жестком и прямом ответе на возможные инсинуации и поползновения, соглашаясь с аргументами, что загребущие ручки необходимо рубить сразу  по самую голову. Дай я слабину и Слизеринов сожрут без соли и перца, а так я заронил зерна сомнений в головы старых Лордов и указал Августе её место.

— Очерняя Корону?

— Освещая неприглядную роль Короны, да и не самой Короны, а тех, кто прикрывается её именем. Нагадить Хогвартсу можно множеством способов и миндальничать с каждым доброхотом никаких сил и ресурсов не хватит, а так, показав, что мы не опасаемся последствий, мы изначально выступаем с сильных позиций. После сегодняшнего провала королева проведёт капитальную чистку, не думаю, что она простит виновных в сложившемся положении, а виновников я указал. Вряд ли мы больше увидим мистера Симмонса, как и его боссов. Августа Лонгботтом тоже больше не полезет в бутылку, честно говоря, она даже благодарна мне, что я вывел её за скобки борьбы за Хогвартс, в ментале я прощупал бабушку Невилла. Грубовато, конечно, но она изначально не горела желанием влезать во всё это дерьмо, ей Дамблдора хватило за глаза. Официально она теперь наш противник, но старушка из прожженных реалистов и каких-то каверз от неё ждать больше не приходится. Лорды Огден и Йорк тоже из породы реалистов и прагматиков, им не нужна слава тех, из-за кого тысячелетняя школа исчезла на изнанке. Меня больше беспокоит мистер Симменс и те, кто за ним стоят.  Если на нас попробуют надавить в обычном мире, Дурсли элементарно переедут в Союз или в закрытые Швейцарские кантоны, откуда можно с успехом управлять предприятиями. В магическом мире статус нейтральной независимой школы магии тоже устроит все заинтересованные стороны, на этом я и буду настаивать с вашей помощью, уважаемый Салазар. Поможете?

— А куда я денусь, — вздохнул портрет. – Так, дорогой внучок, дуй за альманахом и жертвенными быками, хорошо бы ещё пару человечков для ритуала найти.

— Найду, если надо. Убийцы и насильники пойдут?

— Пойдут. Будем защищать и укреплять Хогвартс. Чует моё сердце, что в покое нас не оставят. Да, между делом, внучок, когда ты официально объявишь о помолвке? Французы в союзниках нам очень пригодятся.

— Ш-ш-шш…

— Не шипи, не один ты парселтангом владеешь.

 

 

 

 

 

Продолжение следует.

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*