Жизнь на лезвии бритвы. Прода от 20.11.2018. Не бечено.

*****

 

— А-а-а-х, Флёр, это было…, — весело рассмеявшись и разведя в стороны руки, Габриэль плашмя плюхнулась на кровать, — так волшебно и… волнующе!

— О-у! И кто этот мерзавец, посмевший украсть сердце нашей маленькой Болтушки? – оторвавшись от нанесения лёгкого макияжа, вздёрнула бровь старшая сестра девочки, восторженно порхающей по комнате. – А как же, м-м-м, твой сердешный пти-гарсон, м-м, Гарольд Эванс? Или случилось чудо и тебе посчастливилось обрести другого партнёра? – запустила шпильку Флёр, которая каких-то пятнадцать минут назад имела интересный разговор с болгарским коллегой по несчастью стать участником фарса, зовущегося Тремудрым турниром, и сейчас готовилась произвести фурор на ужине.

— Нет-нет! – вскочив на ноги и подхватив полы платья, Габриэль взмахнула ими на манер крыльев бабочки и закружила на месте. – Моё сердце по-прежнему в его руках! Ты не представляешь, что сейчас было!

— Ты встретила рыцаря на белом единороге, он спас тебя от дракона и пригласил на бал? – проведя палочкой над головой, Флёр соорудила замысловатую высокую причёску, открывающую безупречную шею и волнующие линии плеч.

— Ты почти угадала, — крутнувшись на одной ножке, выдала девочка, — только с единорогом не попала, а так почти всё так и было, за исключением дракона, но вместо него на меня напали обезьяны!

— Обезьяны? Как интересно!

— Мерзкие рыжие орангутанги, — состроив брезгливую мордашку, выплюнула девочка. – Они напали на меня у входа на лестницу, которая ведёт на смотровую площадку барбакана.

— И что тебе потребовалось на смотровой площадке? — мигом посуровела Флёр, не почувствовавшая вранья в словах сестрёнки. За младшую егозу, пьющую из неё кровь денно и нощно, она готова была порвать кого угодно. На то они и младшие сёстры, чтобы от них не было жизни старшим, но вейла безумно любила свою, уколотую шилом в попу, сестрицу.

— Ты же мне сама запретила играть в снежной крепости, а так хоть посмотреть одним глазком…

— Ладно, — отмахнулась Флёр, — ты, птичка моя, разговор в сторону не уводи.

— И ничего я не увожу! – притопнула ножкой Габриэль.

— Ты говорила про рыжих обезьян.

— Это он их потом в орангутангов превратил…

— Это становится интересно, — забыв о причёске и мыслях о платье с глубоким декольте, которое планировалось одеть на ужин, чтобы чуть-чуть шокировать публику, старшая из сестёр Делакур повернулась к младшей занозе. – Рассказывай, я тебя очень внимательно слушаю.

— Расскажу, если ты опять не начнёшь лезть с вопросами и поливать каждое слово презрительным сарказмом, — не смотря на едкий комментарий, было видно, что девочку буквально распирает от дикого желания поделиться приключением.

— Поверь, я само внимание!

— Ладно. На чём я остановилось?

— На лестнице.

— Да, я хотела подняться на обзорную площадку, и когда была на переходе, меня окружили рыжие британские тараканы, с ними был ещё негр и местная знаменитость – Поттер.

— А рыжие, если я не ошибаюсь – Уизли и их подпевалы?

— Не ошибаешься, — скривилась от омерзения девочка. – Предатели крови, даже этот ихний герой. От них и так смердит, а вблизи совершенно дышать невозможно. Б-р-р! Младший совсем зубы не чистит, изо рта кошачьим туалетом воняет. Они окружили меня, стали лапать и требовать, чтобы я с кем-нибудь из них пошла на бал! Канальи!

— Следи за языком!

— Если я стану следить за языком они не перестанут быть ублюдками, канальями и мерзавцами. Представляешь, этот неумытый рыжий подонок, не знакомый ни с мылом, ни с манерами, перекрыл дорогу, не выпускал и хватал меня за руки, а остальные ухмылялись, даже этот метёлочный геройчик! Мрази!

— Та-а-ак! – протянула Флёр тоном, который не предвещал ничего хорошего некоторым отдельно взятым гриффиндорцам.

— Я не знала, как отбиться от них, представляешь? – заново переживая прошедшие события, обхватила себя руками Габриэль. — Шармом шарахнуть, как ты, ещё не получается, а с палочкой против шестерых у меня не было ни единого шанса. Обложили словно волки, не убежать. Стало страшно, а они смеются и настаивают, чтобы я скорее определилась с выбором, видно хогвартские красавицы дали им всем от ворот поворот, вот и рыскали они по тёмным уголкам. Когда я совсем отчаялась, крикнув, что меня уже пригласили на бал, с площадки спустился ОН!

— Твой герой, Болтушка?

— Да, представляешь, когда я отпихнула вонючку с нечищеными зубами, остальные выхватили палочки и стали нас окружать, а тут снизу появляется ещё один Александр, с галереи – перехода в школу, ещё один.

— Александр? – удивилась Флёр. – Тебя спас русский чемпион, внук Кощея? Только он умеет наколдовывать тактильные иллюзии.

На лицо Габриэль набежала красная вуаль, щёки и уши девочки зарделись маковым цветом.

— Он… он подтвердил, что я уже приглашена и чтобы рыжие  прихвостни Поттера убирались подобру-поздорову.

— Они, как я понимаю, не воспользовались мудрым советом, решив, что их больше…

— Ага, — кивнула девочка, — старшие братья вонючки пальнули цепочками из разоружающих и сильных депульсо, но никто не ожидал, что материальные призраки разом поставят щиты и лучи проклятий отразятся обратно в конопатых уродов. Всю компанию сбило с ног и с десяток метров проволокло по полу галереи. Ха-ха, они всю пыль и грязь на себя собрали, тряпки половые.

— Обратное усиление, — сама себе кивнула Флёр, — трёхкратное, судя по рассказу. А он действительно силён. Запомним. Что дальше было?

— Александр спросил, хватит с них или ещё добавить piz…, я не понимаю по-русски, если не уберутся, отдых на неделю в больничном крыле гарантирован.  Рыжие ответили, что уходят и когда Александр отвернулся, близнецы ударили в спину.

— Подонки! – угрожающе прошипела до глубины души возмущённая слушательница. – Мерде, я их с грязью смешаю.

— Не сквернословь! Мне пеняешь, а сама! Всё маме расскажу! Хотя ты права — подлецы, — подхватила рассказчица, — не на того напали! Я, конечно, перепугалась до ужаса, но Александр, не глядя, поймал ударное в круговую ловушку и отправил обратно. Проклятье, как бумажные, прошило хлипенькие щиты, которые держали Поттер, вонючка и чернокожий гриффиндорец, опять вбив всех в пол. Выбив палочки, Александр спокойно наложил на всех заклятье внутренней сути. Ну, это он так сказал, движения палочкой я не видела. Я не знаю, что это за проклятье, надо будет маме или папе в думосборе показать, может они скажут, но попав под него, мальчишки превратились в обезьян в гриффиндорских мантиях. Рыжие в орангутангов, Поттер и ещё один мальчик в мартышек, а чернокожий с дредами в гориллу.

— А-ха-ха-ха! – залилась звонким смехом Флёр.

— Тут снизу прибежал этот противный носач с сальными волосами и начал орать во всю глотку, грозить баллами и карой от директора. Обезьяны верещат, горилла ухает, мартышки очки на хвостах крутят, народ снизу прибывает и гогочет как те гуси. Через минуту у галереи уже не пропихнуться было, а Александр холодно улыбнулся и сказал «приори инкатем». Над его палочкой показались последние заклинания, оказавшиеся щитовыми! Вот как он стёр остальные? Как?!  Я бы тоже так хотела уметь. Вытянув из виска нить воспоминаний, он поместил его в фиал, пообещав отправить в газету. Носатый сразу же заткнулся и поволок обезьянник в медицинское крыло через всю толпу учеников.

— Цирк на выезде. В Хогвартсе ни дня не могут прожить без спецэффектов. Колись, сестрица, что было дальше?

Габриэль расплылась в блаженной улыбке:

— А потом, когда обезьян уволокли, Александр при всех пригласил меня на бал! Так-то, сестрица, нос тебе я утёрла, ха-ха! – крутнувшись на месте, Габриэль вновь изобразила волчок.

— Утёрла, признаю, — шутливо изобразив сдачу сильному противнику, улыбнулась Флёр. Ей не давал покоя радостный настрой любимой сестрёнки. Какая-то неоформленная догадка то и дело карябала разум девушки. Реакция Габриэль на этого русского мага казалась юной вейле нетипичной, а если учесть ранний выбор избранника, то в корне неправильной. Что-то темнит Габри, ох, темнит. – Посиди пока, а я отправлю письмо папе, он этих мерзких Дамблдора и Уизли с грязью смешает!

 

*****

 

Освещённая изнутри арка застеклённого окна долго разгоняла непроглядный ночной мрак, жмущийся к обледенелым стенам старинного замка. Дрожащий свет робко отбрасывал тонкие лучики в бесплодной попытке пробиться через кисель темноты из которой на светящийся маяк бросали взгляды студиозусы французской школы магии.

В карете праздновали небольшую, но такую важную победу, а за хрупким стеклом ночного маяка расхаживал, словно в клетке, побеждённый лев, хотя иные сравнивали владельца… временного владельца апартаментов с козлом, если быть уж совсем точным, с вонючим козлом. Данные сравнения нисколько не тревожили гранда британской политики, его ум сейчас занимали иные события.

— Да, Фоукс, — подкурив трубку от кончика волшебной палочки и затянувшись ароматным дымом курительной смеси с добавлением некоторого количества травок, расширяющих сознание, обронил Дамблдор, — рокировка фигур не самая приятная.

— Курлы-курлы, — лениво тряхнув хохолком, феникс принялся склёвывать корм из специальной миски, и было непонятно, то ли птах соглашается с хозяином, то ли возражает.

— Ты не прав, — выпустил несколько колечек, развернулся на каблуках щёгольских туфель, директор, — мы ничего не потеряли. Да, размен неприятен, но разве можно всё мерить шахматными категориями? Я считаю, что мальчикам будет полезно отдохнуть на скамейке запасных вдали от Хогвартса. Да-да, на скамейке, именно так, а после Турнира их можно смело вводить в игру. За то время они успеют накопить злости…

Директор подошёл к окну, засмотревшись на праздничные огни исполинской кареты, вытянул губы, будто хотел сплюнуть, но усилием воли сдержался. Оглянувшись на усыплённые портреты бывших директоров школы, директор здравствующий ядовито ухмыльнулся, он ещё не вышел в тираж, как давеча шептался Найджелус Блек с Грегором Фрисби. Нарисованные пердуны только и могут разносить сплетни, но ему есть чем их неприятно удивить. Но всему своё время, а пока оно не настало, необходимо уделить его толику на планирование.

— Главное, Фоукс, — старческая рука зависла над шахматной доской, едва заметно подрагивающие пальцы пробежались по острым пикам черных и белых пешек, огладили шлемы офицеров, остановившись над головой чёрного короля, — у нас теперь есть, за что схватить этого русского щенка и на что надавить. Ты правильно говоришь, мой друг, если у человека нет слабых мест, их надо создать. Мальчики отлично справились с поставленной задачей. Провокация кощеевского ублюдка удалась, русских можно не любить, русских можно ненавидеть, но чего у них не отнять, так это чувства справедливости. Так легко было создать ситуацию с подводом мелкой птички к нашему Ледяному принцу. Хех, заступившись за девчонку и пригласив её на бал, он угодил в ловушку. Несчастный не понимает, что увяз коготок – всей птичке пропасть! А я уж помогу ему увязнуть покрепче, хороших девочек в школе хватает.  Кто же знал, что Делакуры так остро на это отреагируют?

Сизая струя дыма столкнулась с разбросанными на рабочем столе газетами. «Ежедневный пророк», «Оракул», «Ведьмин досуг» и другие издания пестрели колдографиями и переливающимися заголовками. Одно из старых изданий с позором клеймило Хогвартс в лице директора, который не может, что ещё хуже – не хочет найти управу на рыжих отпрысков Уизли, которых на всю Европу называли орангутангами и никак иначе. Со страниц паршивых бульварных листков авторы активно поливали грязью директора,  страдающего избирательной слепотой, описывая все художества братьев с первого дня поступления в школу. За иные развлечения в иные времена шутники давно бы встретились с нешуточной пеньковой петлёй или топором палача, а им всё как с гуся вода. Конечно, под прикрытием директора некоторые орангутанги равнее. Писаки ни о чём не забыли, сравнив «Подсвинка» со скотным двором Оруэла, превратившемся в обезьянник, мимоходом припомнив конфетки с экспериментами над первокурсниками, нападение на Эванса, отказ Минервы от двух гриффиндорцев. ВСЁ припомнив! Кто-то проделал большую работу, скрупулёзно собирая грехи близнецов, особо рьяно потоптавшись по эго молодых людей в связи с последним инцидентом, связанным с приглашением на бал недотроги Гринграсс и мелкой паршивки Делакур. Застрельный лай мгновенно подхватила остальная пишущая свора по обе стороны Ла-Манша. Как видно Делакуры хорошо заплатили подлым шакалам от пера и чернильницы.

Наевшись отборных помоев со страниц прессы, общество и родители студиозусов подняли вселенский хай. Под их давлением ему пришлось отчислить близнецов из Хогвартса, переведя мальчиков на домашнее обучение. Молли пыталась возмущаться и что-то вякать против несправедливого, с её точки зрения, решения, но Альбус и Артур подробно расписали заевшейся наседке все перспективы родных кровиночек. Задержись порицаемые лица в школе ещё на неделю, их бы линчевали при первом же выходе в Хогсмид. Настрой толпы другого исхода не предполагал в принципе. Альбус тогда поставил жёсткие условия сидеть дома и не рыпаться, репетитора он найдёт. Есть охочие до денег люди, не отличающиеся показательной щепетильностью. К экзаменам парней подтянут по основным предметам, а на следующий год он вернёт их в школу. Французы уедут, страсти утихнут и тогда…

Тогда все, кто сейчас поливает его грязью и топчется ногами по репутации директора, прибегут к нему с воплями о помощи, а он посмотрит, спасать ли? Главный жупел Оловянных островов сейчас откармливается кашкой на змеином яде.

Упав в кресло, старик смахнул газеты на пол – эльфы уберут, и выпустил в потолок клуб дыма. С балом он, конечно, знатно пролетел. Писаки до косточек обсосали главное Рождественское действо, особо отметив триумф Шармбатона и красоту партнёрш двух из трёх чемпионов. Сестры Делакур в тот вечер и ночь блистали ярче всех, затмив своим светом прочих конкуренток. Наряды и идеально подобранные украшения превратили Флер и Габриэль Делакур в королеву и принцессу бала, затянутые в полувоенные мундиры брутальный Крам и мужественный Лорд Айсдрейк ни в чем не уступали дамам. В то время, как вся мужская часть приглашённых глазела  на двух француженок, дамы пожирали взглядами их кавалеров, на фоне которых никак не смотрелся национальный герой и его партнёрша. Нет, Джинни Уизли ни в коем случае не уродина, она юна и прекрасна, но неудачное платье и яркая косметика превратили девушку, как говорят русские – в tchuvikhu  и mochalku, сбежавшую с публичного дома. Слишком вульгарной оказалась девица, да и кавалер её не блистал, роняя слюну на дам других чемпионов. Какое мнение после этого сложится в высшем обществе о Джеймсе Поттере? То-то и оно! Такое и сложилось. Креатура директора показала свою полную несостоятельность. Блеск славы мальчика-который-выжил совсем не виден.

Бал не успел начаться, а в великосветских салонах и на страницах изданий уже вовсю обсуждалась очередная изящная пощёчина, отвешенная Мадам Максим директору Дамблдору. Не успел утихнуть звук от удара, нанесённого с помощью целительницы Помфри с личными учениками, как раздался звон шлепка бальными парами. Помимо прочего голодные до зрелищ и сплетен обыватели вовсю зачитывались описанием истории грехопадения близнецов Уизли и чудесного спасения из их лап невинной жертвы в лице юной красавицы Габриэль Делакур. Газетная истерика сильно ударила по шатающемуся авторитету директора, но колосс вновь устоял на ногах, хотя ни у кого не осталось сомнений, что стоять ему лишь до лета, так как фундамент срыт до основания. МКМ и, по сути, Визенгамот выскользнули из-под длани. Оппозиция живьём рвёт одряхлевшего льва, балансирующего на одном лишь Хогвартсе.

Дамблдор от злости и бессилия заскрипел зубами. Найти бы того, кто так ловко выбивает почву у него из-под ног. Нет сомнения, что травлей кто-то ловко управляет, прикрываясь Блеками, Делакурами и прочими. Русские? Возможно. Блеки? Вполне вероятно. Кто ещё? Да много кто, врагов у него хватает, не на каждой бродячей собаке столько блох, сколько у него врагов. Одна радость, удалось выдавить Августу  Лонгботтом из Клуба престарелых клуш. Намёк здесь, намёк там, невинное слово в третьем месте и старуха всерьёз забеспокоилась о внуке, к декабрю перейдя в лагерь нейтралов. С Вальпургой и Гринграссами бабка не порвала окончательно, но прежней веры ей уже нет. Совсем переступать черту с Невиллом Альбус не собирался. Итальянская родня невесты мальчика куда страшней отставной аврорши и матриарха Блеков вместе взятых, с ними на родственных чувствах не поиграешь – порвут, но не поиметь профит казалось преступлением. С паршивой овцы хоть шерсти клок. На фоне того, что ищейки волхвов и прихвостни Кощея практически полностью уничтожили континентальную агентурную сеть Фламеля и частым гребнем прошлись по людям Альбуса, это действительно казалось жалким клоком шерсти.

Докурив трубку, директор расслабился. Запрокинув голову, он не заметил, как задремал. Из раскрытого рта старика потянулась тонкая ниточка слюны.

— Да, Альбус, — презрительно сморщилась появившаяся на шкафу Распределительная Шляпа. – Посмотри, как ты опустился. Ниже падать уже некуда, а ведь какие надежды подавал по словам Диппета, только меня ты никогда обмануть не мог, твою гнильцу я разглядела сразу, а сейчас одна лишь гниль и осталась.

Складка, изображающая рот, сложилась в трубочку и выплюнула маленький шарик нафталина.

— Оп-па! – крякнула Шляпа, испаряясь в неизвестном направлении. Просыпающийся Хогвартс свято хранит свои тайны, так что прячущуюся шляпу могли искать до морковного заговенья.

— Кха-кха! КХА! – натужно закашлялся  подскочивший Альбус, которому нафталин угодил прямо в глотку. – КХА-КХА!

— Кур-кур-курлы-курлы! – забил крыльями проснувшийся феникс. Размоченный шарик вылетел из раззявленного в кашле рта директора, впечатавшись в голову птаха.

— КАР! – по-вороньему возмущённо каркнул феникс прежде, чем исчезнуть в огненной вспышке.

 

 

 

 

 

 

 

Продолжение следует…

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*