Жизнь на лезвии бритвы. Прода. Не бечено

*****

 

Качая ножкой, Луна долго провожала взглядом спину Гарольда. Да-да, именно Гарольда, хоть он и скрывался под другим именем, но её не обманешь. Впрочем… девушка намотала белокурый локон на указательный палец правой руки, сейчас она не уверена, чего в молодом человеке больше – Гарольда или Александра, он сильно изменился с её первого курса и только неповторимые морозные узоры в ауре, как от росписей зимних холодов на стеклах Хогвартса, сказали ей, что  это тот гриффиндорец, которого она видела больше года назад. Характер и сила имеют свои отпечатки в ауре волшебника и изменениям, произошедшим с Гарольдом, можно причислить огненную роспись под hohlomu, удачно маскирующуюся на втором слое и трубные звериные рыки, прячущиеся за ажурным зимним лесом и снежными папоротниками, которые непробиваемым щитом окружают Гарольда. За магическим коконом практически невозможно расслышать шум ветра и хлопки крыльев, но не для неё. После смерти мамы Луна перестала видеть плоскую картинку мира, зато она обрела способность разглядывать ВЕРОЯТНОСТИ. Сложно остаться в себе и сохранить чистый разум, когда каждый миг перед глазами проплывают десятки вероятностей одного поступка или события, из которых реализуется лишь одно, зачастую самое неожиданное или даже бредовое.

Даже от себя она иногда не ожидала некоторых поступков, совершённых под воздействием эмоций или под громогласный шёпот интуиции – самого главного оружия «видящих» или провидцев. Помолвка с Винсентом была одним из таких поступков и до сего дня Лцна ни разу не пожалела о принятом решении. За внешним дубовым частоколом грубоватого тугодума, больше рассчитывающего на физическую силу, чем на магическую составляющую, скрывался очень умный юноша, умело маскирующий познания в магии. Винсент оказался не тем… или, как раз тем, кого она представляла, недаром её магия доверчивым мотыльком потянулась к его огню. Внутри Гарольда/Александра тоже горел язык пламени, но в сравнении с женихом это был   не теплый свет зажженной за окном свечи, а яростный выдох дракона или вырвавшееся на волю адское пламя, закутанное в саван вымораживающей вьюги. Гарольд заставлял трепетать юную девушку от подспудного чувства страха, ибо за его спиной мелькало две тени, а не одна. Тень Вечной Невесты заставляла держаться подальше от молодого человека, но она же выступала неким гарантом, что тот придерживается жестких рамок в поведении и не преступит неких очерченных границ. Слово Гарольда крепче камня, только… Качнув ножкой, Луна выпустила непослушный локон, только нужно трижды вслушаться в то, что сказал Гарольд и какой смысл он вложил в слово. ВИДЕНИЕ рядом с ним отказывало показывать вероятности, а когда события начинали ветвиться, Гарольд уже был далеко и что он говорил  и делал, было не видно и неслышно.

Вот и сейчас, ткнув в мишень с фамилией Снейп, он не соврал, но и правды не сказал. Когда мир привычно поплыл, Луна не стала намекать жениху, что снайперский крест на челе носатого зельевара преследует не одну цель. Гарольд не обманул, он просто не сказал, что печать предателя крови не даст профессору сохранить место в Гильдии зельеваров. С печатью он будет обязан покинуть пост заместителя директора и вообще, многие двери и дороги закроются перед низверженным профессором Снейпом. За скобками осталось и то, что печать можно снять темномагическим ритуалом с принесением человеческих жертв. Вопрос: кто в Хогвартсе может незаметно для министерских сканирующих заклятий провести подобный ритуал? Отвечать не требуется, вопрос был из разряда риторических. Луна улыбнулась жениху, за безмятежной потусторонней улыбкой скрывая липкий страх, ловчей паутиной накрывший её душу – Гарольд бил не по Снейпу, он целил в Дамболдора. Обвинительную базу он собирал, точнее, подготавливал на косвенных доказательствах, каждое из которых в отдельности было незначительным, но в сумме они не оставляли жертве шанса вырваться из подготавливаемой ловушки. Лучше молчать об открывшемся ей откровении свыше. Молчать, забыть и не вспоминать. Так она и поступит, ведь это тот случай, когда незнание благо. Благо для жениха и его друга, благо для неё.

Как удачно, что она, опасаясь тёмных развилок в видениях, решила сегодня проследить за Винсентом и Грегори и как хорошо, что Гарольд не числит парней во врагах и ограничился взиманием необременительного долга. Абсолютно все линии и развилки ведений ясно и недвусмысленно намекали, что с отмеченным Хель лучше дружить, чем враждовать и эту простую мысль Луна постарается ненавязчиво вложить, а если потребуется, то и вдолбить в головы всех близких ей людей. Ещё раз бросив взгляд на Запретный Лес в тени которого скрылся Гарольд, Луна мимолётно подумала о кровавом свадебном узоре в ауре, видеть подобный которому ей пришлось сегодня. Стоило, наверное, сказать об этом или… тут линии всех видений сошлись в одну точку, пусть это будет её маленькой местью за испытанный страх. Пусть, всё равно об этом никто не узнает, а она в любом уме не проболтается.

 

*****

 

Бросив на корягу чистящие чары, я уселся недалеко от громадной клетки со свернувшейся в клубок китайской красавицей. Наложив сигнальные чары и поставив магические барьеры от проникновения из вне драконологи и магозоологи допустили преступную беспечность в устройстве так называемых сигнальных триггеров – узлов, отвечающих за определение типа нарушителя охранного периметра. Чары насторожили на людей, так как никакое зверьё по доброй воле само не попрёт на корм летающим хищникам, а вот полувеликаны или, хе-хе, полудраконы в настройках априори отсутствуют, как и директора школ с суровых фьордов. Да-да, Каркарову все эти защитные меры, что слону дробина. Зашёл, поглядел, ушёл. Один лишь запах ещё не до конца выветрился. Хагрид в компании с братцем шарахается с другой стороны лагеря, откуда их уже попёрли бдительные работники заповедника. Мадам Максим ограничилась дистанционной разведкой. Её «девочки» в боевых доспехах, обвешанные амулетами почище новогодних ёлок, пробежались по опушке, разведав, что им надо было и тихо ушли обратно в карету. Одного меня никто не потрудился уведомить о прибытии магических тварей V категории опасности, поэтому пришлось брать инициативу в свои руки и быстренько завершать пикничок с Креббом, Гойлом и Луной. Впрочем, не удивлюсь, если Луна в курсе последних событий на ниве задания к первому этапу турнира. Что говорить – видящая. Повезло Винсенту, такой «приз» отхватил. Не подумайте плохого, я не завидоваю. Мой «приз», моя драконочка намного лучше. Дерется иногда, и рука у неё тяжёлая. Что ж, никто не идеален. Уж на что Миледи само совершенство и то пинка отвесить не чурается.

Приняв решение навестить лагерь, я, не откладывая дело в долгий ящик, совершил задуманное, пробравшись к клеткам у самого края вырубки. «Девчонки» встретили гостя без визуальных эффектов и без попыток поджать нахала в драконьем пламени. Изредка поглядывая на меня красным глазом с узким вертикальным зрачком, красночешуйчатая драконша недовольно заворчала. Огнём она в меня не плевалась и других попыток как-то напугать или изобразить нападение не предпринимала. В отличие от людей драконы способны с первого взгляда определять, кто перед ними, да и обоняние им или нам в помощь, что тут говорить. Глупо совсем уж отделять себя от крылатого племени, поэтому китаянка без проблем разобралась, кто пожаловал к ним в гости, но дружелюбия это ей не прибавило ни на грош. Сплюнув огнём в сторону, она свернулась клубком.

Огненный шар. Довольно точное название, если учитывать характерный плевок огнём. Смертельно опасные плевки в виде горящего шара – это один из наиболее распространённых и часто употребляемых китайскими драконами способов обороны и нападения. О чём магозоологи и драконологи иногда забывают сказать, так это о заурядном классическом извержении пламени или тонкой «плети», которой может хлестануть дракон.

— Привет, Красавица! – негромко прорычал я, получив в ответ дымный пых и презрительно повёрнутую на обозрение филейную часть.

— Она зла на двуногих, — рыкнули из-за спины. Ещё одна красавица – настоящая королева с короной из рогов. Да-да, та самая, незабвенная и неподражаемая Венгерская хвосторога собственной крылатой и зубастой персоной. Подойдя ко мне поближе, хвосторога совсем по-кошачьи почесала щеку о прутья клетки. – Холодно. Двуногие не понимают, что ей холодно. Меня зовут Ргара, Древний, а как твоё имя? – рисуясь, изогнула шею Хвосторога. Оп-па, это она что, заигрывает? Назвав драконий вариант своего имени, я усмехнулся. Женщины, как бы вы не выглядели, вы всегда и везде остаётесь женщинами, но флирт лучше задушить в самом зародыше.

— Хорошо, я скажу им, на клетку наложат согревающие чары, — добавив без перехода:

— У меня есть самка и гнездо.

— Жаль, — опечалилась рогатая громадина. – Я бы с тобой полетала.

— Прости, мы навечно связали крылья и разделили на двоих небо. Желаю найти тебе, Ргара, того, кто будет летать в брачный полёт только с тобой.

— Эх, где же вы великие драконы? – расстроено пыхнула пламенем хвосторога. – А двуногим ничего не говори.

— Почему? – мои брови непроизвольно поползли вверх.

— Злее будем, двуногих надо наказать. Устроили, понимаешь, игры. Кладки разорили. Сожрала бы!

— Как скажешь, — легко согласился я. – Только участников не поджарьте, очень меня этим обяжете.

— Детёнышей? – уточнила общительная драконша, которой хуже горькой редьки надоело сидеть в клетке. – А попугать можно, Древний?

— Можно, даже нужно, чтобы им жизнь мёдом не казалась.

— Мёдом? – не поняли меня. – Как это?

Пришлось объяснять, проводя параллели с полётом в безоблачном небе и тучными стадами быков внизу.

— Можно ещё судьям проверку устроить на крепость. Это людишки, которые на отдельной трибуне сидеть будут, — я передал хвостороге ментальный образ с расположением трибуны и портрет того, кто должен стать объектом атаки.

Была у меня одна мысль, как чужими лапами подпортить реноме долькоеду и наказать ещё за компанию Людо Бегмена. С утра она неоформленной тенью бороздила просторы разума, окончательно обретя формы у клеток с драконами.

Потрепавшись со словоохотливой собеседницей ещё десять минут, я, уловив ноздрями знакомый запах, напрягся. Та-а-ак, день перестаёт быть томным.

Директор! Интересно, что здесь понадобилось нашему Светочу? Зуб даю — ничего хорошего. Старик и раньше мне не очень нравился, а в контексте нынешней обстановки и складывающихся факторов, тем более. Набросив на себя дезалюмиционные чары и убрав запах, я осторожно двинулся вдоль загонов. Дамблдор – это серьёзно. Раз припёрся, значит, что-то замышляет.

Ветер усилился, приторно-сладкий запах гниения, присущий старому извращенцу, стал сильнее. Вжавшись в крупный валун, я постарался слиться с окружающей местностью. Противный шлейф тянулся за едва видимой вибрацией воздуха, плывшей к клетке с хвосторогой. Примечательно то, что за забивающим ноздри запахом старца я уловил собственный. Какого чёрта?!

Тут рябь пропала, явив моему взору визитёра, который закинул в загон какое-то тряпьё, при ближайшем рассмотрении оказавшееся моей мантией. Засим последовало несколько взмахом волшебной палочкой. Видимо, совсем у старика плохо с исполнителями, раз он лично не побрезговал «испачкать» руки. Гад, только сейчас я некстати или кстати вспомнил о совместной работе Дважды пса с Фламелем и монографии о двенадцати способах использования драконьей крови. Как пить дать способов гораздо больше и старец описал не всё, что успел нарыть с почившим алхимиком. Покрутившись у клетки ещё несколько секунд, директор растаял утренним туманом, даже запахи растворились. На полянке у клеток возник и пропал феникс в тусклой огненной вспышке, невидимой из-за огненного языка, выпущенного самкой зелёного валлийского  дракона, недовольной визитами всяких бородатых личностей. Жаль мимо, схватившись за хвост птаха, старпёр успел удрать.

Перейдя на магическое зрение, я осмотрелся. Не обнаружив новых чужих магических следов, осторожно обошёл клетку с драконшей.

— Что ты чувствуешь? – через прутья спросил я Ргару, указав на мантию.

— Сильное раздражение и злость, — пыхнула дымом хвосторога.

— Ясно, — я ещё раз глянул на тряпьё. – Ргара, спали, пожалуйста, подброшенную гадость.

Приподнявшись на передних лапах, хвосторога выпустила длинный язык пламени, не оставив от мантии даже пепла.

— Что ж, дедушка желает добавить огонька и перчинки в состязание, будет ему и то, и другое. Так, Ргара, план несколько меняется…

Потратив на общение с рогатой милашкой ещё несколько минут, я «огородами» порысил к Хогвартсу, но не успел слинять на сколь нибудь удалённое расстояние, как в лагере поднялся настоящий переполох. Всё чудесатее и чудесатее, видимо кто-то из очередных паломников влетел в сторожевую «паутину».  Сполохи магической сигнализации дискотечной цветомузыкой полыхали между деревьев, отмечу, что «дамы» в клетках вели себя образцово-порядочно и огнём во все стороны не плевались, из чего я сделал вывод, что тревога не связана с драконами. Ложная тревога. Ладно, раз «девочкам» ничего не угрожает, а кто от них не спрятался, тот сам себе виноват, я отлип от ствола кряжистого дуба, шуршащего коричневой листвой, которая не думала опадать перед лицом приближающейся зимы, крепко держать черенками за могучие ветви лесного великана.

Да что же это такое?! Ни минуты покоя, затрещав чахлыми кустами, в мою сторону выстрелила живая комета, несущаяся как носорог на водопой в великую сушь. Не в том смысле, что зверь так хочет пить, а в том, что летит вперёд он, ничего не видя перед собой. Хотя при размере носорога это не его проблемы, но в моём случае избежать столкновения с двуногой шутихой удалось с трудом, ко всему прочему пришлось спасать ни в чём неповинный дуб от столкновения с головой беглеца… Беглянки, если точнее. Ума не приложу, как я её не хлестанул чем-нибудь из убойного арсенала. Чудом, наверное, сдержал привитые Кощеем рефлексы.

— А-а! – бешено вращая глазами, взвизгнуло это чудо, оказавшись в моих руках. Остальная тирада оказалась перехвачена ладонью, зажавшей рот девчонки.

Засучив руками и ногами, бегунья что есть силы впилась в мою ладонь зубами, прокусив её до крови.

— С-с-с-ш-ш-ш-с-с-шшш! – сдавленно, выдал я на парселтанге всю палитру матерной конструкции, характерной для наступления на грабли в кромешной тьме, так и не выпустив добычу из загребущих рук, которые едва-едва удалось удержать от превращения в лапы.

-У-у-у! – вынужденно отведав крови, мелкое тело обмякло, бессильно свесив вниз руки и ноги. Чуть приподняв эмпатические щиты, я сию же секунду пожалел о непродуманном решении, вернув защиту на место.

Вы видели когда-нибудь взрыв? Хотя чего я спрашиваю, в век телевидения, компьютерных игрушек и кинематографа взрыв не видел только слепой. А вы ощущали когда-нибудь взрыв? Нет? Нет-нет, ребята, не надо, поверьте естествоиспытателю со стажем. Ничего приятного, скажу я вам. По мозгам лупит не хуже трёх литров текилы, выпитой залпом, и кулака в морду. Попавшая в мои руки мелкая настолько фонтанировала эмоциями, что меня чуть не накрыло с головой эмпатическо-сенсорным шоком, поэтому от греха подальше я возвёл натуральную окклюментивную стену и закрылся по всем известным спектрам. Стало полегче.

— Ага! – из кустов выпрыгнул охотник.

Мелкая забилась в моих руках пойманной в силки пичугой и попыталась повторить фокус с укусом, но вовремя применённая локальная трансформация не дала зубам девчонки пробить пятачок драконьей шкуры.

— Чего орёшь? – остановил я преследователя, с головы которого свалился капюшон. – Ребёнка испугаешь.

— А? – пробороздив ногами две борозды в опавшей листве, возле меня остановился Чарли, не побоюсь этого слова, бывший Уизли. – Э-э-э…

— Как информативно.

— Ты кто? – моментально достав палочку, подозрительно прищурился крепыш с огненно-рыжей шевелюрой. – И что здесь делаешь?

— Гуляю, а что, нельзя? Посещать Лес нельзя, а про гулять в нём в правилах Хогвартса ничего не написано. И она тоже гуляла и вот… догулялась, но ты, парень, не беспокойся, я не ваши драконы, девочек на завтраки не ем. Я ей лучше пару горячих пониже спины пропишу, чтобы не шарахалась где попало, а спала в люльке. О`кей? Ну, и хорошо, до дома я её провожу. Всем спасибо, счастливо оставаться.

— А ну стоять! – палочка в руках Чарли недвусмысленно указывала на его намерения применить силу.

— Не стоит, как бы не пришлось пожалеть, Чарли.

— Что, парень, откуда ты меня знаешь? – угрожающе повёл палочкой огненноволосый драконолог.

— Какая разница, — отмахнулся я, досадуя на допущенный промах. Хм-м, а на промах ли? Глядя на волшебника перед собой, я анализировал первое впечатление при встрече с визави, приходится признать что от Уизли в Чарли осталось только имя. Чистая аура, без примеси печати предателя крови, как бы намекала на отсутствие семейных связей с Артуром, Молли и их многочисленным выводком. – Знаю и ладно, как будто это большой секрет, узнать в администрации заповедника кто командирован в Англию и запросить краткое описание и характеристику сотрудников. Я же не спрашиваю тебя, знают ли Артур и Молли Уизли, что у их сына исчезла из ауры одна маленькая семейная, можно сказать – родовая особенность. Что-то подсказывает мне, что ты не спешишь знакомить окружающий мир с данным свершившимся фактом. Не стоит, — отпустив светловолосую девочку, я качнул стволом револьвера, незаметно возникшим в руке, — курок нажимается быстрее, чем ты взмахнёшь палочкой и скажешь «обливейт» или что ты там хотел сказать. Предлагаю размен: я ничего не знаю и молчу рыбой об лёд, леди тоже поклянется, а ты пробежишь мимо. К озеру, например, вроде как нарушительница в ту сторону убежала. Так мы договорились?

— Договорились, — пошёл на сделку Чарли. – Клятва.

— Леди, я за вас поручился. Не подводите меня, — обратился я к девочке. – Произносите за мной. Я…

— Я…

Получив искомое, Чарли растворился в подлеске, уведя егерей, лениво прочёсывающих лес, к озеру.

— Итак, мисс Делакур, — присев на пенёк, обратился я к виновнице переполоха, — не поведаете ли мне на ушко душещипательную историю ваших похождений? Какая нужда потянула вас в пасть драконам? Желание бесславно погибнуть став поздним ужином или благородные мечты о спасении принца на белом коне из лап огнедышащего чудовища? От степени вашей откровенности зависит мой рассказ мадам Максим и вашей сестре. Опустим ли мы подробности или расскажем иную историю, или вам самой придётся держать ответ перед директрисой. Решайте сами, мисс. Ой, где же мои манеры – мадемуазель!

— Флер, — хлюпнула носом девочка, но я не попался на уловку. Из-за этой мелкой пигалицы мне теперь надо что-то решать с Чарли, и так проблем целый ворох, ещё и эта на голову свалилась.

— Что, Флер? Ваша сестра послала вас к драконам, мадемуазель?

— Нет, — поняв, что номер не сработал, перестала размазывать сопли девочка. – Я следила за Флер и её подругами. Эти курицы обвешались амулетами и думали, что я не замечу, как они в Лес ушли. Ну… я за ними, они как слепые котята… А там драконы. Интересно.

— Мисс, вам знакома поговорка: «Любопытство кошку сгубило»? Решили заделаться доморощенным Пинкертоном, мадемуазель? И как поиски? Ваше сумасбродство и безответственность едва не стоили вам жизни. Драконы могли не тронуть мелкого цыплёнка, им подавай что-нибудь наваристей худосочного супового набора, зато будь у ограждений активирована ступенчатая защита, охрана нашла бы поутру мелко нашинкованное фрикасе, приправленное лоскутками одежды или бы кто из егерей или драконологов пульнул от неожиданности боевым проклятьем против нечисти. Их хоть и инструктировали, что рядом со школой по опушке могут травничать старшекурсники, но всякое бывает и аура у вас, мадемуазель, на отклик не принадлежит человеку. Безграмотный аврор или молодой егерь со страху могли спутать вас с оборотнем, а с теми не привыкли церемониться. Сразу авадой бьют, потом уж разбираются, что и как.

Габри, язык не поворачивался называть шилопопую девчонку полным именем, потупилась и покаянно шаркнула ножкой, чуть постояла неподвижно и затряслась крупной дрожью, обхватив себя руками. Похоже, до куриных мозгов вейлочки дошло, что сегодня из-за своей жажды приключений она прошла буквально по краю.

 

 

Продолжение следует…

 

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*