Жизнь на лезвии бритвы. Прода от 7 апреля + прода от 10 апреля.

— И что это было? – положив голову мне на колени, поинтересовалась Гермиона.

— Ты о чём? – лениво перебирая белоснежные мягкие пряди волос, включил дурака я, между делом посматривая на мерцающие звёзды и отстранённо прислушиваясь к музыкальным этюдам сверчков и лягушек. В горах за магическим барьером ещё снег лежит и непроходимые сугробы кругом, а тут, как в сказке про Снежную королеву, царит весна и вовсю дают концерты лягушки. Магия одним словом.

— Ты понимаешь, о чем я, не придуривайся, — легко раскусили меня.

— Лубок.

— Что? – вздёрнув брови, снизу вверх посмотрели на меня. – Лубок? Что такое «лубок»?

— Картинка в народном стиле, часто шутейная.

— Нам показали картинку?

— В какой-то мере. Лучше расскажи мне, дракошка моя, как ты столкнулась с Ягой?

— Да никак, — Гермиона перевела взгляд на яркий серп луны, — я от Горыныча драпала, пыталась между скал на вертикальных манёврах уйти, но не учла, что эта поганая ящерица тяжелея меня. Он как немецкий пикировщик проваливался вниз  и заходил вперёд. Упадёт камнем вниз, на скорости хлопнет по хвосту, гад, перевернётся брюхом кверху и хохочет, отпуская сальные шуточки. Что огонь, что лёд, всё ему нипочём, о Силе я в тот момент не подумала. Когда Змей в очередной раз залетел вперед, мы прорвались через какой-то магический барьер…

— Стоп-стоп, ещё один барьер?

— Да, упругая плёнка. Как только я через неё провалилась, появилось чувство, будто у меня великаны наждаком по чешуе прошлись. Неприятно, б-р-р.

— Спешу обрадовать тебя, — я сдул длинную прядку, накинутую ветром на лицо жены, — если я не ошибаюсь, Горыныч имеет или имел гостевой допуск на земли Яги. Сам в чужие сени ввалился и тебя затащил. Так бы тебя за версту отбросило. Поправь меня если что, Яга оказалась за барьером?

— За барьером, угадал. Домик такой высокий, резной…

— Терем. Привыкай, такие деревянные дома на Руси называются «теремами».

— Да-да, терем. Огород, грядки и между грядок ходила Яга. Увидав нас, она несколько секунд наблюдала за заигрываниями Горыныча, а потом махнула рукой. Змея словно пинком под зад вынесло и швырнуло за гору, а я за противоположный склон спикировала, обернулась и в лесу затаилась, дождалась, когда Яга на метле улетит и только потом следом выдвинулась.

— Понятно… — протянул я, складывая в голове недостающие паззлы.

— Говори уже, что тебе понятно.

— Да так, скажи мне, зубастенькая моя, какое чувство давит на тысячелетних долгожителей и бессмертных существ сильнее всего?

— Э-э-э, не знаю, — сдалась Гермиона.

— Скука, Гермиона. Кощей и Яга живут больше тысячи лет и чтобы развеять скуку, они идут на различные ухищрения. Интриги – это одно из любимейших занятий.  Не знаю, какая кошка пробежала между дедом и Ягой, но видимо они держались определённых договорённостей и не нарушали границ владений друг друга, а тут Горыныч, имевший гостевой доступ, своим дурацким поступком дал Яге повод завалиться с боевой метёлкой прямо во двор Кощея. Я буду не я, если за наш счёт старички не пришли к каким-то своим договорённостям. Легилименция рулит, Гермиона. Нас «препарировали» словно школьных лягушек, заодно развлекаясь по полной программе.

— Почему ты так считаешь?

— Ха! Ты правда веришь, что самый сильный некромант и самая могучая ведьма с бухты-барахты наряжаются в старинные одежды, гоняют чаи и флиртуют друг с другом нимало не стесняясь молодёжи? Тысячелетние колдуны?

— Действительно, — нахмурила бровки Гермиона.

— Мы для них как глоток свежего воздуха в покрывшемся тиной болоте, хотя я могу ошибаться. Кощея язык не поворачивается назвать старым сморчком. Ты не была у него в тереме, а мне посчастливилось заглянуть и поверь, там есть чему удивляться. Комната, переоборудованная в серверную. Представь себе старинный терем и магические кондиционеры на фоне самых современных компьютеров. Разрыв шаблона гарантирован.

— Компьютеры? – жёнушкины брови уползли чуть ли не на затылок. – Как?! Тут магофон насыщен чуть ли не как в Хогвартсе, любая чувствительная электроника крякнет за пять минут.

— Элементарно, Ватсон! – я сделал вид, будто прикуриваю трубку, тут же получив острым локотком в бок. – Ладно-ладно, не дерись. Клетка Фарадея… о, вижу, знакомое название. Сообразила таки. Комната экранирована, к тому же там дополнение из рунных скриптов по всему периметру серверной. Манопотоки обтекают заземлённую клетку, завихряясь вокруг ротора с лопатками, вращая его.

— Ротора? – наморщила лоб Гермиона.

— Ротора. У Кощея генератор во второй комнате смонтирован. Ротор вращается, как говорил дед, на лопатках выбиты специальные руны, получается что магия давит на них подобно пару или воде в гидрогенераторе, а далее она…

— Превращается в работу… Это гениально! Перпетуум мобиле, почему раньше никто не додумался превращать магию в электричество?

— Ну, не совсем «перпетуум» и не совсем вечный двигатель, но да, энергия почти дармовая, так, чуток мозгов приложить и вычертить где-то с тысячу отдельных цепочек. А Хогвартсе это никому не нужно, как это не прискорбно, хотя многие на словах отмечают полезность маггловских изобретений. Кощей же пошёл дальше. С помощью зелья памяти и окклюменции он выучил несколько языков программирования. Сейчас дед активно юзает и сам пишет программы. Рунные матрицы, ритуалы, зодиакальные зависимости первого и второго, артефакторика, магия крови и её зависимость от групп крови и тех же знаков зодиака и направленности дара волшебника, некрограммы, стихийная магия и много чего ещё. А на закуску наш старичок спонсирует несколько софтверных компаний в России и за рубежом, вкладывает золотишко в игровую индустрию и в хайтек. У старика идея фикс сотворить магическую виртуальную реальность.

— Зачем? Хотя идея интересная. В такой реальности можно обучать любым заклинаниям, не боясь навредить магу…

— Это как вариант, мелочь, не стоящая внимания.

— Мелочь?

— Конечно, главный амбициоз в том, что при определённых условиях и ритуалах магический виртуал можно оживить.

— Ого! Личный мир в кармане… Это же нескончаемый источник энергии. Э-э, постой, а Кощей не боится, что мы проболтаемся?

— Нет, опять руны, милая моя. Разве ты, когда летала, не заметила магическим зрением светящихся цветных линий на земле?

— Вот оно что. Понятно теперь, что это были за ломаные разводы. Мы никому ничего рассказать не сможем?

— Кто переступил черту, тот подписал незримый контракт. Кощей просветил, чтобы потом не пугались. Идеальное исполнение.

— Хорошо, — замахала руками Гермиона, — мне кажется, мы отошли от темы. Контракт на обучение, Яга стребовала с тебя яд, чешую и перо.

— Нет никакого контракта, — поспешил успокоить я Гермиону. – Есть заявление о намерениях. Обещание учить тебя и предварительный договор.

— Фу-у от сердца отлегло, я уже испугаться успела, что ты подписался под филькиной грамотой. Так ведь и в кабалу попасть можно. Про оплату переговорили, а о чём и чему будет обучать Яга ни слова.

— Завтра будет основной торг. Яга прощупывала нас на соображалку, попутно прикидывая, чего можно с нас и Кощея стрясти. Я ведь тоже понимаю, что без чётких условий можно трясти по пинте яда в день за обучение искусству пускать мыльные пузыри через соломинку. Но и я могу растянуть выплату на век, ведь сроков мы не оговаривали и отдать по одной самой мелкой чешуйке с глаз и самое маленькое пёрышко и то не сразу, а как рак на горе свиснет. И прошу, не учи учёного: все необходимые ритуалы отторжения и клятвы не причинять вреда и так далее будут затребованы в обязательном порядке, также описан объем учебных дисциплин. Без наглежа, конечно, со всеми положенными атрибутами и уважением к персоне Яги. Ты лучше заранее продумай текст клятв, чтобы Кощей с утра успел оценить и что-нибудь посоветовал. Надо быть во всеоружии и бдить во все глаза. С Яги станется обвести всех вокруг пальца, а вздумаем возмущаться, она нас на одну ладонь положит, а второй прихлопнет. Ты и я ей на один укус, пришибёт и не заметит. На Кощея надеемся, но и сами не плошаем. Всё, радость моя, спать пора, завтра будет торг, а ещё обещанные дедом боль и унижение. Ладно, утро вечера мудренее.

Гермиона обернулась драконом и разместилась на небольшой куче золотых галеонов. Я левитировал к тёплому боку жены тонкий матрасик, плюхнув сверху летний спальный мешок. Накрыв меня крылом, дракошка сунула под него голову, подставив горячий нос и надбровные дуги для ленивых почёсываний, от которых она млела не хуже кошки. Только бы не всхрапнула. Два сгоревших спальника и матраса за неделю это уже через чур.

Засыпая, я не мог видеть терема за горой и древней ведьмы, задумчиво расчёсывающей волосы старинным костяным гребнем. Яга сидела перед большим зеркальным блюдом с вращающимся яблочком.

— Умные детки, — одними губами улыбнулась ведьма. В глазах Яги мелькнул задорный огонёк. – Это будет интересней, чем я думала.

Старик в тереме  в тридцати метрах от искусственной пещерки ни о чём не думал, погрузившись с головой в очередную увлекательную RPG игру, он отложил мирские дела на утро.

 

*****

 

— И что это за народное индейское творчество? – спросил я, разглядывая широкую каменную площадку за домом. Что интересно, вечером ничего из того, что предстало сейчас перед моим взором, ещё не было. Особенно меня интересовал нанесённый на черный камень зелёной кислотной краской рисунок из множества включающих в себя геометрических фигур, в центре которых царствовал круг, пятнадцати метров диаметром.

— Скоро узнаешь, – буркнул Кощей, без метлы и палочки поднимаясь в воздух. Пролевитировав на уровень трехэтажного дома, он скептически оценил ядовито-зелёное творчество, что-то подправил, ткнув вниз коститым пальцем, после чего удовлетворительно хмыкнул и бросил на меня взгляд учёного-маньяка, отчего между лопаток пробежал холодок и противно засосало под ложечкой. – Всё для тебя, внучек. Всё для тебя, кхе-кхе.

От сухого, предвкушающего «кхе-кхе» возникло непроизвольное желание смазать пятки салом и на третьей космической скорости свалить в Америку, а лучше на Марс или один из спутников Нептуна или Сатурна, а ещё лучше куда-нибудь за границу Альфа-Центавра.

— Ну что встал, проходь в круг, надысь для тебя рисовал, заодно оценишь дедово колдовство. Пошто поник, чай не на эшафот подымаешься.

— Лучше на эшафот, — вырвалось у меня. Чертов длинный язык!

— Кхе-кхе, — пакостно ухмыльнулся старик. – Как знать, могёт и так, внучек.

Тут внезапно сгустившийся воздух совсем не мягко, хорошо так  подтолкнул меня по месту, расположенному пониже спины. Не удержавшись, я влетел точно в центр магическо-геометрической фантасмагории.

— Вот и хорошо, вот и ладненько, — прошамкал дед, напитывая рисунок маной.

Прозрачная сфера, словно сотканная из тончайших водяных линий отделила круг от остального мира. Изнутри по нитям проскальзывали электрические разряды и проснувшееся чувство самосохранения настойчиво нашёптывало никогда и не при каких условиях не пытаться прикасаться к столь опасным «ниточкам». Чревато, можно сказать – смертельно чревато.

— А теперь, кхе-кхе, внучек, так сказать вводный инструктаж по мерам безопасности. Для начала позволь напомнить тебе никогда не оставлять живых врагов за спиной! Никогда! Коль ты такой пентюх, что позволил этой подколодной змеюке Дамболдору остаться в живых, когда была возможность упокоить его навеки, то кто тебе злобный Буратино? Ага, вижу-вижу, ладно, горбатого могила исправит. Винить тебе некого, ты сам пожинаешь последствия собственной моральной хлипкости. Не обессудь, милок, я твои недочёты исправлять не нанимался, хотя кое-чего вколотить в твою бестолковку через задние ворота могу. Магия не терпит жалости к чужим, а прежде всего к самому себе. Пожалел себя – сдох! Запомни и заруби себе на носу. Пожалел врага, считай, что пожалел себя – сдох без вариантов. Что ты зенками лупаешь, внучек, дошло, наконец. Жаль, что простые истины до отроков и отроковиц лишь через задницу доходят, но ничего, сие исправимо. Сам таким был. Знаю. Таперича к нашим баранам. Сие, — Кощей коснулся носком мягкого кожаного сапожка зелёной линии, — круг воплощения сущностей. Для тех, у кого дефицит мозгов в тыковке, поясняю. Круг позволяет анимагам принимать сущность зверя. Слово-то какое придумали – анимаги! Тьфу! Ничего, внучек, гордись! Тебе выпала редчайшая возможность на собственной шкуре познать, чем познание сущности отличается от простого перевоплощения. Здесь, под каменным основанием заложены, говоря простым языком информационные матрицы магических существ: василиска, дракона и кетцалькоатля.  Все их чувства, инстинкты и повадки. Без разума. Разум остаётся твой собственный. Ты, внучек, принужденно  по очереди станешь  каждым из них. Примешь их в себе, станешь зверем, магической тварью и если не сможешь удержать свой разум, своё человеческое я и отступишь перед инстинктами…

— То, что? – сглотнув колючий комок через пересохшую глотку, настороженно спросил я.

— Я тебя убью, — пожав плечами, просто ответил Кощей. – Мне тут ни в пень-колоду ни разу не сдался слетевший с катушек монстр, таким сленгом понятно? Недовольство Морены, поверь, я как-нибудь переживу, да и твоя жинка через годик-другой утешится. Ах, да, совсем запамятовал. За границу круга вылететь или выползти не пытайся, дюже больно будет, а станешь настаивать в безумии, сфера сожмётся и спалит к такой-то бабушке. Помни что я вещал о монстрах и катушках.

— Жестко.

— А я тут не в бирюльки играю. Ну, поехали! – на гагаринский манер взмахнул рукой Кощей.

Мир померк. Безумие и инстинкты голодного дракона разрушительным цунами обрушились на разум. Померкшее мироощущение поглотила тьма, но вспоминая уроки окклюменции, легилеменции и медитации в Силе, разум раз за разом возводил преграды перед желанием вылететь на охоту или спалить до жирного пепла скалящегося человечишку в десяти метрах от морды разъярённого дракона. В следующее просветление я с трудом загонял в себя нестерпимое желание спариться с самкой, манящий запах которой доносился из-за дома. Побороть инстинкт продолжения рода оказалось труднее всего. Загнав его в дальний угол, я почувствовал каждую чешуйку на теле, каждый коготок, добавили новизны хвост  и крылья, которые звали в небо. Да-да, больших усилий стоило остановиться, отказаться от полёта и остаться на ненавистной земле. Пожалуй, где-то подавить желание размять крылья оказалось труднее, чем желание обладать самкой. За первым и вторым валом накатила третья волна — стремление разбить каменную площадку стальными когтями, прокопать тоннель и выбраться наружу, а там… Что будет «там» уже вторично, главное вырваться из этой клетки, дракон я или букашка под каблуком человеческого сапога?! Человеческого?! Человеческого! Так дракон я или человек?! Человек. Я – человек! Маг в облике, в шкуре дракона. Я – ЧЕЛОВЕК! В следующий миг я почувствовал запах палёной кожи и ощутил себя лежащим голым на раскалённом от драконьего пламени камне.

— Продолжим? – каркнул Кощей. Сил ответить не было, их, вообще, не осталось. По крайней мере, мне так казалось. Старик кивнул сам себе. – Молчание, знак согласия.

Нет, таки силы остались. Второе дыхание открылось через минут… или часов? Здесь я затрудняюсь ответить, самое главное, что оно открылось. Субъективно справиться с василиском оказалось проще, чем с драконом. Всё же это моя изначальная тотемная форма оборотня, а вот кетцалькоатль выдал «уголька» за двоих и за того парня сверху. В себя я пришёл только тогда, когда сфера ужалась до пяти метров в поперечнике, едва не спалив скрутившего кольца пернатого змея. Вернув себе человеческий облик, я, распластавшись на земле на манер морской звезды, принялся судорожно загонять в лёгкие раскалённый, кисельной густоты воздух.

— Встал! Быстро! – вошедший в круг Кощей, ударом сапога под рёбра, заставил расплывшуюся на камнях медузу вскочить на две дрожащие задние конечности. – На, срам прикрой.

Брезгливо скривившись, дед кинул мне льняной отрез и кусок мыла.

— Где река помнишь? Иди, отмывайся. Вернёшься, чтобы отдраил мне тут всё до зеркального блеска. Ручками и без магии.

Только тут я обратил внимание, что камень в круге густо уделан в блевотине и прочих отходах жизнедеятельности организма, да и сам я не в фиалковой пыльце извазюкан. Густое абре тут же ударило в нос. Сплюнув желчью и кровью, я трёхметровыми скачками помчался к ближайшей заводи.

— Завтра продолжим, — сказал Кощей, проследив за уборкой.

— Если не секрет, что будет завтра? – закинул удочку я.

— Да какой тут секрет, — стариком овладело благодушное настроение. – Будем оттачивать умение принимать аниформы и тренировать контроль. Проверим, как ты принял сущности. Потом перейдём к комбинированию и различного типа импровизациям. Будет больно, внучек. Ведро и тряпки далеко не убирай, что-то подсказывает мне, что завтра они тебя пригодятся.

— Обнять бы тебя, дед и душить, душить…

— Очередь сначала займи, таких душильшиков у меня не один погост за душой скопился, — хохотнул старик, наградив меня странным взглядом. Рубль за два, опять он что-то нехорошее задумал.

На мой подозрительный прищур старый мухомор демонстративно фыркнул, кхе-кхекнув в сторонку. Ага, этого ежа голым задом не напугать.

— Ладно, отрок, — добавив в голос показушной велеречивости добродушного старичка, Кощей махнул рукой в сторону натопленной баньки. – Иди, внучек, насладись парком ядрёным с веничком берёзовым. К вечеру соседушка обещалась наведаться, будет с тебя три шкуры драть, а нам негоже выставлять на прилавок товар с душком. Приведи себя в порядок.

Закончив с импровизированным наставлением, старик направился в терем, на ходу словно из воздуха достал составленный Гермионой договор, похмыкал и подставил под летающую перьевую ручку лист бумаги с текстом. Канцелярский артефакт под тихое, удаляющееся бубнение, быстро зачеркнул несколько строк, вместо них вписав новые. Остановившись на крыльце, он обернулся ко мне:

— Иди-иди, тама без подвоху. Сильно на каменку не плещи – ошпарит. Хорошенько мойся, а это смердит от тебя, внучек.

Выдав последнее цэ-у, дедуля хлопнул дверью, я же порысил до баньки, из трубы которой курился жиденький дымок. Желание придушить старого гада немного поубавилось. После парной оно уменьшилось ещё наполовино, но мысль как-нибудь устроить Кощею «тёмную» всё равно не оставляла измученный воплощениями мозг. Понимаю, что это неосуществимо, по крайней мере, не в этой жизни, но ведь могу я помечтать?

Переодевшись в чистое нательное, я поблагодарил духа-банника, живущего в бане, щедро плеснув силы. Ответный ментальный посыл принёс глубокое удовлетворение оказанным вежеством, ведь шло оно от чистого сердца. По тону чувствовалось, что меня приглашают заглядывать ещё и будут здесь рады видеть, встретив веничком душистым и парком животворным.

Пока я намывался и приходил в себя, на улице власть захватили вечерние сумерки, а чайной беседке вновь взял власть Его Величество Самовар, растопленный можжевеловыми полешками степенным домовым. Оказывается гостья уже прибыла и все ждали только меня. Даже Горыныч прилетел, обгладывая сейчас нескольких барашков за околицей. Яга, наряженная в обычное летнее платье, расшитое по вороту черным и белым жемчугом, чередующийся черно-белый узор которого оказался мощнейшим оберегом, о чём-то в полголоса беседовала с Гермионой, между делом не забывая поводить плечиком и всячески заигрывать с Кощеем. Длинная коса древней ведьмы, выглядывающая из-под откинутого на плечи расписного платка также была перевита жемчужными нитями.

Идя к беседке, я настраивался на ожесточённый торг после чаепития, но Яга огорошила меня и Гермиону тем, что   потребовала за три месяца наставничества вчерашнюю пинту яда, одно перо и по одной чешуйке с каждого глаза. То есть, фактически, она оказывала нам услугу. Перо, чешуйки, яд – это сущие мелочи, теперь мы – Гермиона и я, должны услугу этой хитрой Лисе Патрикеевне. С высоты прожитых веков Яга рассуждала мудро. Деньги – это тлен, в мире есть иные мерила, затмевающие товарно-денежный образец взаимоотношений. Услуга может понадобиться завтра, может через год или через тысячу лет, но теперь нас ловко и незатейливо связали долгом. Пусть он крошечный и незаметный не только на общем фоне, но и на заднем, главное ведьма завязала узелок, с которым может к нам и драконам обратиться в любой момент, то есть инвестировала в будущее.

Наклонившись к Гермионе, я поведал шёпотом ход своих мыслей о наставнице, получив в награду от оной тонкую ироничную улыбку и фразу о первом уроке, что не всё достигается магией в чистом виде. Зачастую лучшего результата можно достичь совсем без неё. А то я не понимаю, что связь наставник-ученик в любом случае останется на всю жизнь, хотя об этом аспекте не сказано были ни слова. Моя девочка и без подсказок обо всём сама догадалась. К тому же русские маги через нас налаживали мосты с элитой британского магического сообщества, а по большому и европейским бомондом. Для них не было секретом, что некая девушка из нашего окружения примерила девятизубцовую графскую корону в Испании. Мой личный вассал фактически вошёл в семью и Род Гринграсс, да и Блеки легко тянули на актив с множеством нулей. Так что чистой благотворительностью здесь не пахло. Совсем не пахло. Да, сильные мира сего многое готовы были делать по доброте душевной и сострадания и делали, стоит это отметить, но о личной выгоде они не забывали никогда. Я сидел, прихлёбывал ароматный чаёк и думал – пошёл бы мне Кощей навстречу не окажись я родственником по духу? По всему выходило, что нет. Так, эрзац-помощь в усеченном виде и никаких тебе «долгоиграющих» связей. Мы ведь с Гермионой тоже не дураки, понимаем, что палка сия с двумя концами…

— О чём думу думаешь, богатырь? – тихонько прогудела позади центральная голова Горыныча, которой правая и левая отдали инициативу в разговоре, молча внимая беседе.

— Почему ты меня всё время богатырём кличешь, Горыныч? – полуобернулся я к Змею.

— А ты чай не с Одессы, вопросом на вопрос отвечать? – пыхнув дымом, Горыныч прищурился всеми тремя парами глаз. – Таки мы можем и за…

— Горыныч! – Кощей сурово постучал костяшкой указательного пальца по столешнице. – Бил ты его здорово, внучек.

— Ага, — неохотно признал дракон. – меня так последний раз Илья кулаками по бокам охаживал, думал богам душу отдам, да Добрыня как-то огорбатил, еле хвост уволок.

Тут Гермиона вспомнила одну из недавно прочитанных русских народных былин:

— Уважаемый Змей Горыныч, а с Никитой Кожемякой вы разве не ратились? – надо же, растёт моя ненаглядная. Гляди, дня не прошло, а она уже старинные словечки научилась вворачивать.

— Ну-у, — во все три глотки протянул дракон.

— Говори, как есть, — ехидно подначила Горыныча Яга.

— Ну-у, у Ильи кулаки что те булыганы, да скалы были, зато Никитка пальцами железо рвать мог. Вцепится и всё, каюк, да и силищи у него немеряно было. Кожи из дня в день мять, не каждому богатырю такое по силам. Молодой я был, дурной (да и сейчас не поумнел, прочёл я в глазах Гермионы), вот он меня в море-то и загнал на потеху русалкам и водяному. Давай, грит, море делить. Ага, поделили, хоть с соображалкой у меня туго, но понял, что если сейчас не прикинусь утопшим, то он меня утопит, а там уж насовсем. Жить сразу захотелось, ну её, Русь, к лешему. Прихлопнут в другой раз, только одно мокрое место останется. Полежал пару часиков на дне, рыб попугал и наутёк, пока Никитка не нырнул шкуру с меня снимать. Он мог, голыми руками шкуру снять, не то, что нонешние слабосилки. Тьфу, мелочь одна, повывелись богатыри нонче, повывелись… как нонеча бают, ты исключение из правил.

— А разве богатыри были магами? – задала Гермиона давно мучивший её вопрос. С самого прочтения былин она донимала меня с ним, но получала в ответ только невнятное пожимание плечами. Похоже, что сегодня её голодное любопытство получит, наконец, обильную пищу.

— Вот, правильное замечание, — наставительно поднял палец Кощей. – Естественно были, есть сомнения? И есть, — старик выцепил из воздуха очки в тонкой невесомой оправе и нацепил их на нос. Всего лишь одна деталь  и маг неуловимо изменился, превратившись в лектора или профессора высшего учебного заведения. – так, детки, надеюсь вам не надо объяснять различия классических магов, сквибов и простецов, сиречь простых людей? Как вы наверняка знаете, первых и вторых отличает от третьих наличие магического ядра. У магов оно развито и генерирует манну, позволяя магу проводить полноценные магические воздействия. У сквибов ядро зачаточно,. Что в свою очередь приводит нас к выводу, что сквибы способны только на минимальное магическое воздействие и ворожбу высшего уровня, но о последнем мы поговорим в другой раз, сегодня же мы сделаем сноску к магглам, так простых людей называют в «просвещённой» Европе. Многие европейские маги, заблуждаясь, считают, что магглы не имею в организмах ни магического ядра, ни магических каналов – проводников. Ядра простые люди действительно не имеют, а вот с каналами не всё так однозначно иначе мы бы не имели целые сонмы шептунов, бабушек-ворожеек, людей с развитой интуицией и людей лечащих заговорами. Все они дружно опровергают утверждения западных учёных одним фактом своего существования. Каналы у магглов есть и это доказанный факт, у некоторых людей обнаруживали рудиментарные зачатки ядер, но к делу  не относится, сейчас мы говорим о богатыря. Пое я выделяю богатырей в отдельный класс или вид магов, потому что они обладают развитыми магическими ядрами магическими каналами, но, всегда встречается это «но», отделяющее одних от других. Магические каналы богатырей закольцованы сами на себя. Так-то! В этом вся закавыка, детки. Магия у таких людей как в бурдюке заперта внутри и, не имея выхода наружу, воздействует на самих носителей, даруя им долголетие, здоровье и неимоверную силу. Из-за сильнейшего внутреннего магического воздействия, богатыри имунны  к большинству внешних заклинаний. Поразить такого человека заклинанием или проклятием может только очень сильный колдун или маг. И то лишь при условии, что его магический посыл или заклинание в точке приложения сил превосходит условный вектор магии, идущий из магического ядра богатыря, а мы уже с вами условились, что ядра и каналы у последних развиты чрезвычайно. Процент таких магов очень мал и наибольшее их количество приходится, как ни странно, на Россию и страны востока, зато простой народ помнит и любит таких героев, как Илья Муромец, Добрыня Никитич, Никита Кожемяка, Микула Селянинович, ну и куда ж без Алёши Поповича, это те, кто на слуху.

— Помню, — покряхтел всеми тремя головами  Змей Горыныч, — век их не забуду.  Илья, бывалоча, даст в зубы, да отойдёт через час и мировую братину медка хмельного разопьёт, а Алёшка, как какую гадость измыслит, так от тени потом шарахаешься. А уж тесть твой бывший чуть что молотом своим стопудовым кузнечным грозился. Как швырнёт было… Да и Василиска, сестра, твоя Яга, старшая, на расправу скора была. Вырвет дубок с корнем…, да отчим молотом только так размахивала. Куда  там Мьёльниру. У-ух, баба с мотом – это сила! Даром что колдовать не умела, она и без этого в гневе была страшнее татарской орды.

— Ох, Горынушка, — медово пропела Яга.

— А я чо, я ничо! – тут же пошёл на попятный разоткровенничавшийся  Горыныч, опасливо косясь на прислонённую к стене терема метлу старой ведьмы. – Ты, Яга, баба в самом соку, я тя без всякого молота уважаю. Токмо рука у тя больно тяжёлая и ворожишь ты крепко… и больно, только не надо метлу!

На данной ноте вечер откровений начал увядать и гости дорогие засобирались по домам. Горыныч резко вспомнил об одном неотложном деле, которое никак не могло потерпеть до утра, Яга запереживала о котле с зельем, который она оставила под слабеньким стазисом. Вдруг слетит ворожба? Рванёт котёл, не только терем по брёвнышку развалится, гора под основание сравняется. Нехорошо будет.

— Идите-ка и вы почивать, молодожёны, — проводив Ягу до околицы, вернулся к беседке Кощей. – Завтра, — обжёг он меня холодным взглядом записного вивисектора, — будет тяжелее, чем сегодня.

— И больно, — пошутил я.

— И больно, — кивнул дед, — но кому-то будет вдвойне больнее, чем тебе, внучек… Правильная мотивация в нашем деле прежде всего.

На последней фразе Кощея моя интуиция взвыла раненой белугой. Жаль изменить ничего нельзя. Я сам подписался под это. Добровольно.

 

 

 

 

 

Продолжение следует…

 

 

Флешбек заканчивается, думаю, что следующая прода будет последним экскурсом в историю, а дальше нас ждёт Хогвартс.

 

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*