Тоннельщики. Прода от 5 ноября 2017

— Кого? – хриплый баритон, прозвучавший в палате раньше вспыхнувшей голограммы, заставил Богдана внутренне поморщиться от собственной несдержанности. Как оказалось, адмирал Иванцов, а больше кандидатов в вопрошающие на световой год окрест не наблюдалось, обладал феноменальным слухом.

— Да есть тут деятель один, юморист хренов, — дабы не выпадать из образа грубоватого работяги, как бы в воздух, ни к кому не обращаясь, буркнул Богдан тут же вытягиваясь во фрунт и лёгким усилием воли отдёргивая самого себя от поднесения правой руки к непокрытой голове. – Здравия желаю, товарищ адмирал флота!

На набравшей плотность голограмме перед Северовым предстал высокий двухметровый старик. В седую старину адмирала поэтически сравнили бы с кряжистым вековым дубом. Годы никого не красят, но Сергея Константиновича они опасливо обходили по широкой дуге, лишь трусливо высушили некогда могучую фигуру, с которой молодой флотоводец, воплощая образ мифического Атланта, мог работать натурщиком в школе искусств, да обсыпали пеплом густую щётку коротко остриженных волос на голове. Внимательно присмотревшись можно было заметить тонкую сетку морщинок на скуластом лице с волевым подбородком и «рязанским» носом пимпочкой. Типичный славянин, под штукатуркой которого пряталась целая орда татар и эскадрон прочих кровей. Строгости старому космическому волку придавали глаза цвета синего льда. Холодный, внимательный, но усталый взгляд, источающий волны какой-то расчётливой злости, колючим сканером прошёлся по Богдану, затянутому в тёмно-синее облегающее бельё. От этого проницательного взора не укрылось ничего: ни убогая обстановка медицинской палаты, наспех переделанной в кабинет, ни бочка медицинского дроида с щупальцами манипуляторов, ни нашлёпки синтеплоти, спрятанные под тканью, ни мешки под покрасневшими глазами собеседника.

— Марья! Дай карту полей, — взяв себя в руки, приказал Богдан. Мгновенно справа от него возникла голограмма гравитационных полей обследованной части Аюя. – Теперь высвети расчётную модель.

Адмирал с интересом наблюдал за скупыми телодвижениями собеседника, лениво переводя взгляд с одной голографической схемы на другую.

— Моё время дорого, — сухо выстрелил Иванцов, грубым намёком поторапливая Северова приступить к изложению.

— Моя информация дороже, — не позволяя сбиться с настроя и скатиться на оправдания, жёстко ответил Богдан, непробиваемой бронёй отвечая на сталь в голосе и взгляде командующего флотом.

— Хорошо, вы меня заинтересовали, Богдан Михайлович. Слушаю вас внимательно, — Иванцов сменил гнев на милость, показалось или нет, но, кажется, на дне синих колодцев с функцией бурильных установок промелькнули искры уважения. Тонкие лучики морщинок в углах глаз адмирала сложились в доброе солнышко отеческого одобрения. Психологом командующий флотом был отменным.

— К чёрту, это вы и флотские умники и без меня знаете, — взмахом руки стирая правое изображение, сказал Богдан, кивком акцентируя внимание на голограмме с расчётами — а вот это, товарищ адмирал флота, естественная крепость.

— Спасибо за напоминание, но последнее и так всей галактике известно.

— Но галактика не в курсе, что из центра этого гравитационного  мешка можно до самого края границы аномалии перемещаться на одном тяговом импульсе подпространственных двигателей первого класса. Об этом говорят расчёты вектора истечения и характер повторяющихся гравитационных складок пространства. Короче, я не математик, правильно объяснить не сумею, поэтому прошу простить некоторую сумбурность. Упрощая до безобразия, корабли из центра аномалии выбрасывает центробежной силой. А теперь, на минуту закрыв глаза, представим, что здесь, — световая указка, волшебным образом выросшая в руке Богдана, словно красный круг мишени высветила центр аномалии, — расположена база флота. Сегодня нам известно о двух кислородосодержащих планетах земного типа, пригодных для колонизации без терраформирования, и что-то подсказывает мне, что этот список не окончателен. Аюй оказался богат на сюрпризы. Спектрографы станции просеяли излучения десятка звёзд, расположенных ближе к центру Аюя. Если верить фильтрпрограмме определения звёзд с планетами, там нас дожидается ещё три системы солнечного типа. Есть ли среди них пригодные к жизни миры я достоверно сказать не могу, но интуиция, которой я последнее время привык доверять, даёт, так сказать, надежду. Тот же Свон э-э-э это название планеты с секретной базой каас, — на что командующий смежил веки, доводя мимикой до собеседника, что ему известно о происках горе союзничков, — спрятан за складкой пространства, а сколько таких складок всего мы можем только предполагать. Астрофизикам работы не на один десяток лет.  Возвращаясь к сказанному, разместив флот в центре Аюя, мы получаем контроль над всей сферой, ни один флот вторжения не имеет возможности создать перевес, мы всегда локально и стратегически будем сильнее в той или иной точке, а возможность перемещать и развертывать минные сети и планетарные крепости в кратчайший срок… Да что я объясняю вам прописные истины, которые вы знаете куда лучше меня.

— Вовремя вы вспомнили о яйцах, поучающих курицу, — усмехнулся адмирал. – Боюсь, не всё так просто. Флот не может оставить Провал без защиты.

— Я не предлагаю бросить всё, — набычился Богдан, — и нестись, сломя головы, всем кагалом  в Аюй, хотя вариант исхода со счетов сбрасывать глупо.

— Значит, — сложив пальцы «домиком», резюмировал адмирал, — у вас есть предложения помимо тотального переселения. Нам Богдан Михайлович, нужно время. Как воздух, понимаете.

— Понимаю. Я, Сергей Константинович, — Северов взял на себя смелость отзеркалить манеру обращения командующего к собеседнику, — читаю труды историков и обратил внимание на факт неготовности вступления России в различные войны, навязанные нам врагами. С другой стороны, каас и конфедерация тоже не готовы к развороту российским сектором и Провалом политического вектора на сто восемьдесят градусов и не ожидают войны. Мяч, образно говоря, на нашей стороне, поэтому у нас есть некоторое преимущество.

— Ну-ка, ну-ка, — командующий вздёрнул вверх черные, как смоль брови, на его лице отразился нешуточный интерес. – Что вы ещё придумали, интересно.

— Роух, — короткое слово из четырёх букв произвело эффект разорвавшейся бомбы. Многочисленный персонал боевой рубки флагмана Третьего Флота, на котором командующий держал флаг, дружно обернулся на проекционный стол со стороны которого прозвучало последнее слово.

— Спокойно! – остудил пыл подчинённых адмирал. – Что вы хотите сказать, Богдан Михайлович?

— Не хочу, а говорю прямым текстом. Иерархи высших прайдов роух на полном серьёзе рассматривают варианты союзных отношений с человечеством или его частью в лице Провала. Постойте, не перебивайте, — Северов кратко рассказал о подслушанном на пассажирском лайнере разговоре двух «кошек».

— Зимин, быстро пробей информацию о прибывших за последний месяц на Землю дипломатических миссиях и у кого из них числится телохранителем «реконструктор» по имени Труор, — командующий обернулся к адьютанту.

— Есть! – адъютант реактивной мухой усвистал к терминалу.

— Так-так, — Богдан Михайлович, — и что же, прикажете, с вами делать?

— А что со мной делать? Работаю, дисциплину не нарушаю, жениться собрался, — отбрехнулся Богдан под смешки греющих уши флотских офицеров. То, что командующий не отделился от них экраном, говорило о полной лояльности экипажа. Даже не так. Эти люди — люди адмирала флота в прямом и переносном смыслах. Соратники. Единомышленники, скрывать информацию от которых Иванцов посчитал излишним, чем ещё крепче привязывал их к себе. – За премию бы кто похлопотал, а то ещё, как пить дать, вычтут оклад другой за испорченное имущество. На что свадьбу играть спрашивается.

— Не теряете присутствия духа? Это хорошо, оно вам понадобится в  не столь отдалённом будущем. Я о другом, Богдан Михайлович, хотел сказать. Носители информации.

— Переведён на борт «Скорого» и взят под охрану. Майор Ильин животом клялся не допустить падения хоть одного волоска с головы Ли. Сам Ли полностью сознает свою ответственность и готов мигрировать на любую планету Провала. У него невеста с Пандоры, на планете Хань его ничего не держит. Он сирота. Боксы инфоигл с расчетами опечатаны, основной и резервный накопители информации о нашем сеансе связи также будут изъяты, опечатаны и переданы майору.

— Вы намеренно опускаете из виду ИИ?  Кристаллопроцессор…

— Кристаллопроцессор члена коллектива строительной станции Марьи я изымаю лично.

— Вот как? ИИ станции, как я полагаю, обрёл личность?

— Так точно, та ещё стерва, — выдал короткую характеристику Богдан и тряхнул головой, — язва, каких поискать, но она член экипажа и уничтожить я её не позволю. Считаю достаточным удаление из основной памяти и облачных массивов информации, признанной секретной, да и сама Марья с радостью избавится от неё. Разрешите забрать процессор с собой, я обещал ей антропоморфную или андроидную платформу на выбор. Думаю, она согласится поступить на действительную службу в новом качестве.

— Что ж, — адмирал стрельнул взглядом на копающегося у терминала адъютанта, — принимается. Все бы так о своих людях заботились… да. Вся ответственность ложится на вас, Богдан Михайлович. Что случается с теми, кто разглашает государственные секреты высшей степени секретности вам, майор, надеюсь, рассказывать не надо?

— Старший лейтенант. Не надо.

— Майор, не забывайте, кому подчиняется дирекция внешней разведки, — усмехнулся адмирал. – Я тут на досуге ознакомился с вашим личным делом. Занимательное чтиво. Приказ о присвоении внеочередного звания был подписан по итогам успешного захвата курьера. Капитана вам присвоили задним числом. Удивляюсь, как военные комиссариаты Провала упустили из виду героя силурской операции.

Замаскированный комплимент командующего, не задев никаких внутренних струн, впустую пролетел мимо. Богдан пожал плечами, прошлое давно не бередило душу, он предпочитал жить настоящим и будущим. Майор, кому сказать, а и сказать нельзя. Это там, в рубке флагмана, все свои, а тут лишь Марья. Аванс в виде большой звёздочки на погоны странно не грел душу и не тешил тщеславие – перегорело. Старика можно понять, он куёт железо не отходя от кассы, прилюдно обласкивая и обсыпая наградами постороннего человека, который должен считать своими не кого-то там на стороне, чужих дядей и тетей, а самого адмирала и его команду. Метод древний и опробированный ещё вождями первобытных людей. Теперь любой чих Северова на сторону вызовет, как минимум, негативную реакцию у определённой группы лиц. Впрочем, он сам на это пошёл, теперь жаловаться поздно.

На той стороне ожил адъютант, с рамкой фреймчита подскочивший к патрону. Адмирал без удивления прочитал короткое досье, что утвердило Северова во мнении о  давней истории контактов администрации и высших армейских чинов Провала с правящими прайдами роух. Видимо пришло время придать им легитимность и смелое предложение Северова войти в союз с «кошками» или как-то иначе обозначить совместный политический альянс, давно крутилось в головах власть предержащих политиков и военных чинов, ратовавших за независимость или, на худой конец, автономию Провала.

Получив новую порцию пищи для размышлений, командующий скомкано попрощался и отбился, успев дать приказ дежурному связисту отправить майору Северову зашифрованный файл, получение которого подтвердила Марья.

— Ну, девочка моя, — упав на откидную койку, сказал Богдан, — собирай манатки.

— Голому собраться – подпоясаться.

— Ладно, голая наша, не кисни, лучше скинь послание адмирала на мой терминал.

Вбив личный цифровой код и пройдя все этапы протокола безопасности от отпечатка ладоней, сетчатки глаз и генетического анализа слюны, Северов занялся дешифровкой.

— Ага, копия приказа о присвоении звания капитана. Печать, подпись. О, теперь майора, печать, подпись, гляди какое денежное содержание у майоров, как я раньше в них пойти не додумался? Подтверждение полномочий, это понятно, а вот какого я должен явиться на главную станцию? В течение двенадцати часов, они там совсем с головой не дружат?

 

 

Продолжение следует…

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*