Тоннельщики. Прода от 23 + отрывок от 26 октября.

*****

 

 

Богдан не любил рыжих. Быть может оттого, что силу естественных мутаций и жёстко контролируемой евгенической программы на планетах Провала рыжих нет? Трудно найти рыжего, когда у тебя серебристая, золотая, красная или охряного цвета кожа? Соответственно и цвет волос варьируется весьма в широком спектре, а если приплести генетическую линию «мультов» с их синими, зелёными, фиолетовыми и красными – не рыжими, а насыщенно-красными или вишнёвого оттенка волосами, так, вообще, получается полная палитра на любой вкус. Или от того, что все рыжие являлись выходцами с Земли или центральных миров Конфедерации, а между напыщенными землянами и «мужичьём» с окраин всегда стояла железобетонная стена менталитета. В конечном итоге причин может быть множество, но итог всегда оказывался однозначным: слова «рыжий» и «любовь» в разуме коренного ирийца были несовместимыми понятиями. Нет-нет, расистом, нацистом и видистом Северов не был, но не любил он веснушатых и всё тут. Видимо мироздание знало о его слабости, поэтому в лице командира фрегата «Скорый» подсунуло лопоухого, веснушчатого, рыжего капитана третьего ранга Золотухина.

Командир боевого судна так и остался безымянным. То ли он стеснялся имени-отчества, то ли считал, что в глазах гражданской штафирки выглядит солиднее когда его называют «капитан Золотухин» или просто капитан, опуская приставку «три», но со стороны это смотрелось забавно. Ладно, нехай с ним, каждый по своему с ума сходит, Богдану бы со своими тараканами в голове справиться, тут не до чужих, но Золотухин выбесил его с первой минуты разговора. Словно глухарь на току, не слыша чужих аргументов, каптри потребовал «сворачивать шарашку» и быть готовыми всем цыганским табором отчалить через шесть часов с объекта. Сначала Северову показалось, что он ослышался, взгляд в сторону визора Марьи и появление в воздухе голограммы стройной брюнетки, состроившей большие глаза, показали ошибочность первоначального домысла. Так-так, речевыми галлюцинациями никто не страдает.

— Товарищ капитан, вы сказали шесть часов? – выпрямился на кушетке Богдан.

— Так точно, вы меня правильно расслышали, — предельно вежливо подтвердил командир «Скорого».

— Кто отдал приказ об эвакуации строительного комплекса? – хмуро спросил Богдан, подозревая какой-то подвох.

— Вице-адмирал Крашенниников.

— Что, так прямо и сказал: «Шесть часов вам на сборы и не секундой больше»? Могу ли я увидеть карт-распечатку с подтверждением шифр-кода?

Тут уже посмурнел и стушевался Золотухин. Ага, чувствуется личная инициатива:

— У вас нет соответствующего допуска, — нашёл выход он.

— Ничего, как видите, — Северов указал пальцем на зажатую меддроидом ногу, — я никуда не спешу.  Меня вполне удовлетворит подтверждение приказа начальником главной строительной станции, в данном случае допуск к секретным шифрам не требуется. Порядок должен быть во всём, согласись, командир.

Любовь, не любовь, всё-таки ему с Золотухим детей не крестить, но совсем расплёвываться с военными не стоит. Люди они подневольные, братья-сестры вахтовикам, только возомнившие себя старшими родственниками, которые позволяют себе помыкать младшим поколениемно собой помыкать Северов не позволит, тем более:

— Тем более, командир, мы никуда не сдвинемся с места, пока не вернётся с рейда к Свону корвет.

— Корвет? – лицо на голограмме с поплывшими вверх бровями заняло всю проецируемую плоскость. – Какой корвет? Какого хрена у вас тут творится?

— Командир, ты извини за грубость, — перешёл на «ты» Богдан, — вам оглядеться в пространстве религия не позволяет? Мы тут, если что, не в бирюльки играем.

Громадное лицо, усыпанное веснушками, несколько раз глупо хлопнуло ресницами, после чего качнувшись назад, резко уменьшилось и пропало из виду. В фокус голокамеры угодила рубка с несущими боевое дежурство пилотами, штурманом и старпомом. Послышались отрывистые команды и рапорт старпома, за спиной которого развернулось схематическое изображение строительной площадки, сменившейся видом уполовиненной вахтовой станции, утыканной противометеоритными и рельсовыми орудиями. Дрейфующие облака космического мусора, каких-то обломков и висящие возле принтера разбитые штурм-боты каас, из которых ремонтники пытались собрать один более или менее рабочий экземпляр.

— Марья, перешли им подготовленный начальству рапорт с записью боя.

— Есть!

На второй голограмме в рубке вспыхнула иконка принятого информационного массива.

— Бардак, — показательно закатив глаза, брякнул Богдан. Ближайший к камере пилот спрятал за кулаком перед губами короткий смешок.

— Отбой связи! – донеслось до Северова. Осознав, что предметного разговора у них не получается, командир «Скорого» принял соломоново решение вникнуть в обстановку, после чего уже действовать. Сразу бы так. Голограмма пошла рябью и погасла.

— Что скажешь, Маша?

— Столичный хлыщ. Ставлю свой процессор против печатной машинки, Золотухин считает себя несправедливо обойдённым. Запихали на калошу третьего класса и в самую дыру галактики засунули. По косвенным признакам, как-то: вызов без предварительной разведки, смешки пилотов и покачивание головой у штурмана, Золотухин не пользуется авторитетом у экипажа. Приказ на эвакуацию в течение шести часов подтвердить отказался – это ничем не прикрытая инициатива из желания выслужиться перед вышестоящим командованием. Показать какой он молодец. Незнание специфики консервации объекта. Экстренно или аварийно мы можем уложиться в два или три часа, но на регламентную консервацию требуется не менее полутора суток. Военного положения не объявляли и информации от ИИ корабля я не получила. Мне элементарно запретили доступ к разрешённым массивам.

— Ладно, солнце моё электронное, я тебя понял. Тем не менее, нам предстоит с ним как-то взаимодействовать и стараться не шибко топтаться по гордости и неудовлетворённым амбициям молодого человека, ха, и раздутому чувству собственной важности в спрямлённой фуражкой извилине. Печальная картина. Куда катится мир? Как его допустили командовать кораблём, не понимаю.

— У меня есть догадки.

— Делись, не томи душу.

— Генетических маркеров для подтверждения родства у меня нет, но внешнее сходство даёт основание предполагать родственную связь капитана Золотухина и заместителя начальника главного штаба ВКС РФ, контр-адмирала Золотухина Генриха Валерьевича, его голоизображение присутствует в базе данных.

— От оно что… Везёт мне на мажоров, как утопленнику. Мальчик с блестящими перспективами, а его на заштатный корвет запихнули. Трагедия! То-то капитану обидно. Видимо контр-адмирал трезво оценивает родную кровиночку и чтобы не позориться решил устроить тому административную карусель по восходящей линии с самых низов, да что-то пошло не по плану. Амбиции есть, опыта и потенциала кот наплакал. Не успел заявиться на точку, сразу раскомандовался. Ну кто так поступает? Буром попёр, а сам не ухом, ни рылом в местных реалиях. Чувствую, поэтому закрепили за мальчиком толкового старпома, чтобы от ошибок и досадных промахов уберёг. Да только тот не всегда успевает за инициативным малым, хотя разведданные собрать успел и внешнюю обстановку он  оценил правильно. Что ж, будем ориентироваться на каплея#, в нашей непростой обстановке его фигура мне кажется более надёжной. Да, Марья, запиши под протокол, я наделяю тебя полномочиями для информационного обмена с ИИ «Скорого». Гордись! Тряси эту тупую железку на информацию, спуску ей не давай. Нам всем необходимо знать, что творится во внешнем мире делается. А то, понимаешь, сидим тут в информационном вакууме, скоро мхом покрываться начнём. Знаешь, что-то меня напрягает факт отправки по наши души целого фрегата. Выражаясь дворовым сленгом, как-то очково мне, Маша.

— Мне самой неспокойно, командир, — тяжело, совсем по-человечески вздохнули в динамике, — что прикажешь делать?

— Ждать, Марья. Ждать! Самое поганое в нашей жизни – это ждать и догонять. Пока не вернутся наши мстители, у нас связаны руки. А пока суть да дело, — Богдан пробарабанил пальцами по манипулятору меддроида, — подготовь приказ на консервацию станции и строительной площадки. Лишним не будет, а отменить его мы всегда успеем. Что-то Золотухин долго молчит, уснул, что ли?

«Скорый» проснулся чрез десять минут. За это время меддроид оставил пострадавшую конечность и спину человека в покое, а Богдан успел утвердить приказ по участку на подготовку станции и оборудования к консервации, согласовать и запечатать личным кодом сообщение непосредственному начальству и отдельный рапорт на имя вице-адмирала. Кое о чём, к общей пользе, Анатолию Петровичу Крашенниникову было бы интересно узнать напрямую из уст очевидца небезынтересных событий, чем выслушивать кривые пересказы подчинённых. Отдельно Северов составил рапорт на имя «Золотухина без имени и отчества» о выделении отдельного канала гиперсвязи. Приемо-передатчик на судне мощный, а главное исправный, чего нельзя сказать о раскуроченной станционной антенне и раздолбанных осколками внешних усилителях резонансных колебаний.

— Командир, ты как в воду глядел, — успела шепнуть Марья перед запуском голограммы.

В этот раз Золотухин делегировал все полномочия старшему помощнику, каплею Ильину Фёдору Борисовичу. Грубо вытесанный, крепко сбитый, габаритами два на полтора, Ильин почему-то сразу внушал доверие. Было в нём такая основательная надёжность простого русского мужика, привыкшего пахать землицу-матушку, но чьи лопатообразные мосластые руки и ладони не забывают о суковатой дубине. Резкий контраст с простецкой наружностью деревенского увальня создавали холодные льдинки проницательных глаз старпома. Опасное сочетание.

Ильин сразу взял быка за рога, потребовав излить подробности о рейде и сформированной на захваченный корвет команды. Выслушав Северова и чему-то кивая по ходу повествования, он переключился на поставленные рейдовой группе задачи. Ильин сходу указал на несколько слабых мест в планировании, тем самым подтвердив заслуживающий уважения опыт и первоначальные предположения Богдана и Марьи. Старпом на «Скором» оказался толковым.

— Сорок восемь часов, — отрезал Ильин. – Вам отведено на консервацию и эвакуацию сорок восемь часов. Если твои орлы не появятся до этого срока, я снимаю весь персонал, хочет он того или нет, и активирую обратный прыжок через недоделанное кольцо. На станции мы оставим радиоретранслятор, запас продовольствия и топлива для реакторов каской коробочки. Наши топливные элементы унифицированы и должны подойти и им. У меня приказ, старлей, пойми, — на данной фразе Северов хмыкнул. Ильин заработал ещё один плюс, заглянув в информаторий, скачав общедоступное досье начальника строительного участка. А обращение по званию прозрачно намекало на то, что каплей видит перед собой равного, не собираясь чиниться звёздами на погонах и полномочиями.

— Хорошо, товарищ капитан-лейтенант, приказ на консервацию станции я подписал. С этим мы справимся. На имя командира корабля я направил несколько запросом. Нам нужен выделенный канал связи и,  Фёдор Борисович, поделитесь новостями. То, что вас прислали по наши души, заставляет задуматься о близости войны. Скажите, что это не так.

— Говорить ничего не буду, не уполномочен. Информационные подборки получите, ограниченный допуск вашему ИИ дан, что надо сами почерпнёте. Если вам требуется помощь или не хватает дроидов, составьте список, постараемся помочь в меру своих сил и возможностей. Дальнейшее обсуждение предлагаю отложить до стыковки.

— С принтером, станция не сможет принять фрегат, у нас все  переходники во время боя  разбило, и стыковочные узлы остались только для катеров и мелких судов.

— Хорошо, принимается, подготовьте принтер к стыковке со «Скорым», переходные рукава у нас свои. Жду вас с в кают-компании в семнадцать ноль-ноль. Отбой.

— Нам дали канал! – через тридцать секунд радостно донеслось из динамика.

— Марья, ты всё слышала?

— Так точно! На принтер сообщила, извини командир, что воспользовалась твоим именем…

Марья хотела сказать что-то ещё, но остановилась на полуслове. В палате повисла напряжённая тишина.

— Марья?

— Пеленгую наш корвет. «Купцы» идут с «товаром», будут завтра. Подробности не для внешней связи.

 

*****

 

Заложив руки за спину, каплей мерил ногами ограниченное пространство кают-компании «Скорого». Его благородие — капитан Золотухин так и не снизошли до грязного смерда с куска раздолбанного в хлам металла. Что ж, не в плюс это ему, не в плюс, карма хиреет с худыми активами, подточенными гордыней. Недаром гордыня у христиан считается одним из смертных грехов. Хотя сам Северов склонялся к другой версии: видимо номинальный капитан совсем дураком не был, понимая, что компетентные люди разберутся без него, поэтому предпочёл деликатно отойти в сторону и не портить им компанию своим присутствием.

А предпосылки к последней теории были. Развалившись в удобнейшем ортопедическом кресле и потягивая мелкими глоточками великолепнейший коньяк из личных запасов Ильина, Богдан искоса наблюдал за хозяином. Обладая массивной фигурой вышедшего на охоту танка, тот двигался на удивление мягко и пружинисто, подобно капли ртути перетекая из положения в положение. В голове Богдана с первой секунды очного знакомства и крепчайшего рукопожатия, после которого он незаметно тряс отдавленную ладонь, крутилась шальная мысль, но ухватить её за хвост никак не удавалось. Между тем старпом аккуратно и настойчиво подвёл тоннельщика к рассказу о последних событиях и начал вытягивать из собеседника подробности и пикантные детали. Понимая, что каюта от пола до потолка напичкана электроникой и биометрическими датчиками,  Северов не врал, предпочитая уводить разговор в сторону на особенно скользких моментах. Промолчал Северов о полученном с удалённых маяков зашифрованном сигнале корвета и возвращающейся команды. Трудно отказаться от застарелой привычке держать туз в рукаве, тем более псевдоувалень оказался совсем непрост. Работал Ильин умело, можно сказать филигранно. Под безголовой маской тупого вояки  ловко скрывая острый ум и безупречную логику, чем-то неуловимо напоминая спящего в «морозильнике» Михеича и ускакавшего бить обидчиков Муху. Так тонко шевелить струны человеческой души умеют  лишь профессиональные психотерапевты и съевшие собаку сотрудники спецслужб. Будучи на борту станции, Богдан с Марьей и Ли договорились не посвящать гостей в самый опасный секрет. Уровень не тот, а теперь Северов начал сомневаться, потому что была в Ильине какая-то неправильность, цепляющая взгляд бывшего штурмовика.

— Проект «Ратибор», — едва слышно соскользнуло с языка Северова, наконец поймавшего ускользающую мысль. Вот оно! Вот та мушка, надоедливо мелькающая перед глазами последний час.

— «Святогор», — механически поправил Ильин и вздрогнул от того что брякнул лишнее.

Богдан плеснул себе ещё порцию коньяка и посмотрел на хозяина новым взглядом. Так-так, сейчас перед ним во плоти расхаживал результат закрытого военного проекта по созданию суперсолдат. Молва о проекте просочилась в народ и в жёлтую прессу около ста пятидесяти лет назад и за полтора века успела достаточно обрасти мхом сплетен и неподтверждённых слухов. Генная инженерия за полтысячи лет шагнула за горизонты человеческих представлений. На Земле в палеоэкопарках свободно разгуливали ожившие мамонты, шерстистые носороги, саблезубые тигры и некоторые другие вымершие двенадцать тысяч лет назад твари. Не избежал своей участи и обычный, так называемый «человеческий» материал. Военные всех стран и секторов вкладывали немаленькие деньги в профильные и не совсем законные исследования. Подвижки у них были, но вот так, на короткой ноге нос к носу столкнуться с «результатом» Богдан не ожидал. Если верить никем не подтверждённым слухам, «Святогоры» имели усиленный мышечный каркас, на девяносто процентов состоящий из «розовых» мышц, ускоренную в три или четыре раза реакцию вследствие увеличения скорости прохождения нейроимпульсов, упрочнённые как у жителей Провала естественным углеродным волокном кости, по другим слухам кости были кремнийорганические и сломать их было практически невозможно. Мелочи, мелочи. Чуть больше здесь, чуть меньше там, но из таких мелочей собиралась настоящая машина убийства. Других подробностей Северов не знал, но противный писк паранойи, беспрерывно кричащей о неправильности собеседника, наводил на мысли о глубокой генетической модификации с наследуемыми наследственными признаками. И тупому ослу понятно, что в привычных рамках Homo sapiens учёные постарались впихнуть максимум возможного, чтобы геномодификанты как можно меньше отличались от простых людей, но встречались уникумы, сходу чувствовавшие инаковость. Совсем не прост старпом на «Скором». Золотой мальчик не из личной прихоти игнорирует нужды тоннельщиков, он просто ширма, образ, призванный обмануть вероятного противника, а главный здесь этот «искусственный дяденька», талантливо играющий несдержанного на язык товарища.

— Хм, «Святогор», и как? – в очередной раз перевёл стрелки Богдан.

— Не жалуюсь, — прогудел Ильин, но с темы не съехал, — отдаю должное вашей интуиции, Богдан Михайлович. Сходу, на косвенных признаках прокачать ситуацию не каждому дано, но давайте обо мне поговорим в другой раз, в более приватной обстановке, я сейчас хотел бы вернуться к пленению вами на станции вражеской группы.

— Марья перешлёт вам имеющиеся у нас материалы, а к тому, что было сказано ранее, мне добавить больше нечего. Вам не кажется, что игра идёт в одни ворота? Мне бы тоже хотелось кое о чём знать.

— О чём же? – проявил благожелательность Ильин, мягко съехав с последнего вопроса, но планируя вернуться к нему позже.

— О том, как вы лично относитесь к Российскому сектору и Провалу в частности?

— Хм, — Ильин мягко опустился во второе кресло и символически пригубил коньяк. — Каас давят со всех сторон, им вторят многие глотки в Конфедерации. Мол, мы слишком милитаризированы, как бы не взорваться.  Федеральное правительство опасается, если мы не найдём примлемый компромисс по Третьему Флоту, то Земная Конфедерация развалится, а Россия и Российский сектор одни против всей галактики не выстоят.

— Это общие фразы, я их из каждого утюга слышу, оскомину уже заработал. На нас достаточно понавешали различных клише, надоело, знаете ли. Не говорите, как политик. Я вас, Фёдор Борисович, по-человечески спрашиваю, — пошёл на откровенную провокацию Богдан.

Каплей спрятался за снифтером с коньяком, гоняя жидкость по дну ёмкости. Вопрос с подвохом поставил его в тупик и, откровенно говоря, выбил из колеи.

— У вас есть какое-то предложение или вы видите незамеченный другими выход из ситуации? – наконец снисходительно улыбнулся Ильин.

— А вы имеете полномочия личного обращения к командующему флотом или у вас есть закрытый от слежения канал выхода на правительство Провала?

Ильин перестал улыбаться, преувеличенно осторожно поставив снифтер на стол.

— Хм, — хмыкнул хозяин, откидываясь на спинку кресла, сразу принявшую удобную анатомическую форму.

— Хм, — повторил он, сцепляя костистые пальцы в замок и, подобно алмазному шнеку, буря переносицу Северова взглядом.

Казалось, тягучее напряжение медленно подкрадывается к ногам, затем змеиными кольцами сдавливает грудь и, на давая дышать, лишает воздуха. Воздух становится кисельным, втягиваясь едва ли не со свистом. Справившись с собой, Богдан непринуждённо потянулся за бутылкой. Хозяин только что продемонстрировал великолепный уровень владения техниками ментального давления, Северов показал умение защищаться. Один-один сказали бы в другое время и в другом месте, но оба мужчины понимали, что шуточный сказ о бирюльках к данному моменту категорически неприменим.

Плеснув себе ещё коньяку, Богдан в немом жесте вздёрнул правую бровь и повёл глазами, остановив взгляд на снифтере хозяина. Ильин кивнул, продолжая сверлить гостя лицевыми бурильными установками,  от которых веяло остротой игл и арктическим холодом. Весь ментальный девятый вал бессильно разбивался о гранитный утёс самообладания.

Не в первый раз Богдан взвешивал все «за» и «против». Чаши раскачивались с различной амплитудой в зависимости от добавляемых к весу приведённых аргументов новых мысленных фактов. В руки простого тоннельщика волей провидения угодил ключ от будущего. Что он принесёт человечеству или хотя бы отдельно взятой части?  Меценатом Северов не был, тем паче осчастливливать весь мир в его планы не входило. В первую очередь он желал блага себе и близким, затем родному Ирию  и Провалу, третье место на пьедестале досталось России, где-то в хвосте плелась далекая Земля, а уж совсем на задворках обретало остальное человечество к которому Северов совершенно не испытывал теплых чувств. Ли и Марья, сами того не сознавая, нащупали ШАНС, возможность с большой буквы «В» обрести части миров независимость. Но знания эти грозят бедами и лихолетьем. Аюй – гигантская гравитационная аномалия, показал острые зубы и второе дно..

Чтобы удержать в своих руках  управления и не дать марионеткам оборвать ниточки, ведущие к перекладинам, каас пойдут на многое. На убийство, на подлог, на геноцид. Подкармливаемый старшей расой Молох с готовностью сожрёт десятки, если не сотни миллионов душ. Галактика привыкла к мирной жизни. Больше сотни земных лет на её серебристых мерцающих рукавах не вспыхивали яркие сверхновые звёздных войн. Мелкие конфликты и полицейские операции не считаются. Пираты, бандиты, работорговцы и прочая пена разумных видов подчищалась регулярно, также регулярно восполнялась всплывающей со дна цивилизаций криминальной мутью. Сепаратисты и планетарные войны встречались реже, но и они не обходились без внимания старшей расы Каас и её ручного жупела – землян с колонистами. Верные псы драли всех, на кого указывал хозяйский палец. И теперь один из кобелей пресытился грязной работой, решив порвать поводок и покинуть свору. От паршивого ягнёнка может всё стадо запаршиветь, а русские своей неприручаемостью и стремлением к независимости были отнесены именно к этому типу овец. Вопрос, что делают с паршивой особью или бешеным псом?

Сейчас у Богдана за пазухой оказался схоронен готовый ответ на множество вопросов. Во что это выльется в конечном итоге не взялись бы гадать самые отпетые цыганки с позолоченными ручками, пифии и Дельфийский Оракул — спасение от грозящего апокалипсиса или всё же шкатулка Пандоры, открытие которой навлечёт несчастья на любимый мир? Вот как, скажите, оценить этот груз ответственности? Когда твое слово равно как и молчание способно спасти или погубить миллионы. Куда не кинь – всюду клин.

В любом случае надо было что-то делать. В складывающейся в макромире ситуации время играло роль конечного ресурса. Проморгаешь миг, и последствия будут необратимыми. Пригубив коньяк под внимательным взглядом Ильина, Северов решал: тянуть всё одеяло на себя или делегировать эту честь другим? Тянуть на себя — нашли дурака! Нет-нет-нет, этот прикуп надо сбрасывать тому, кто сумеет им распорядиться к общей пользе.

— Командующий флотом вам подойдёт? – грубый бас разбил хрупкую тишину.

— Вице-адмирал Крашенниников? – вскинулся Богдан.

— Адмирал флота Иванцов, — колючие льдинки вместо глаз не выражали ни одной эмоции. Ильин превратился в статую Снежного Короля ибо «инструмент» в штанах не позволял ему считаться королевой.

Краснокожий выходец с Пандоры. Один из лидеров общественного движения за независимость Провала.  Опытнейший флотоводец и неплохой политик, влияющий на политику Провала, русского сектора и Конфедерации в целом. Пойдёт ли он? Несомненно.

— Вы ведь не флотский, — прищурившись, утверждающе констатировал Богдан. – Разведка, СБ?

— ОСО#, — хлёстким выстрелом ответил Ильин, на что Богдан качнул головой в такт мысленному озарению.

— Спецотряд «Вихрь» принадлежит вашему хозяйству, м-м-м негласно. Не сочтите за наглость, но позвольте вопрос: как давно вы знакомы с полковником Птицыной?

— Скажем так, — Ильин обозначил сухую улыбку уголками губ, — давно. Ваша невеста очень неординарная женщина, умудрявшаяся надирать задницы «святогорам». Вы, как выясняется, тоже не промах. Поражаюсь, как военное ведомство умудрилось прохлопать интуита. Зажрались и обленились. Видно Пустота застила им зрение или их волонтёры зря едят свой хлеб.

— Вы ошибаетесь, Фёдор Борисович, я не интуит.

— Позвольте мне остаться при своём мнении. Не вам судить, интуит вы или нет. Все факты, любезный Богдан Михайлович, на моей стороне. Вы уж извините, но неправда ваша. Могу ли я узнать о сути и цели беседы с адмиралом?

— Нет. Только если он сам соизволит поделиться информацией с вами.

— Вы же понимаете…

— Нет. Только так. Информация слишком горячая. Предупреждаю, после сеанса связи вашему судну придётся соблюдать полное радиомолчание. Хотя, о чём я, адмирал без меня разберётся с мерами безопасности.

 

 

*ОСО – отдел спецопераций, находится в прямом подчинении командующего флота.

 

 

Продолжение следует…

 

 

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*