Тоннельщики. Прода от 3 сентября + кусок от 10 сентября.

— Полная боевая готовность! – ворвался в рубку управления Богдан.

За прозрачным транспластометалловым обзорным иллюминатором пара «Мулов» с помощью манипуляторов заводили бронелисты за корпус «Коника». Углы листов топорщились раструбами стареньких импульсных двигателей, грубо, на скорую руку, приваренных  на сталь.

За операцией по отстыковке и уничтожению бота можно было наблюдать на голограмме, проецируемой в центр рубки на видеостол, но весь персонал, свободный от несения операционных функций, прильнул к иллюминаторам, которые никто даже не подумал закрыть бронестворками. Сработай на боте ядерно-гравитационный запал, установленный на неизвлекаемость, спасать на станции будет некого. Тысячетонная громада и вся биомасса в виде людей на ней превратятся в быстро остывающее облачко плазмы.

— Так у нас скоро ремонтных дроидов не останется, — ткнувшись лбом в приятно холодящую преграду, пожаловался на судьбу Шкарпетко. Роботы вырезали стыковочный узел станции, параллельно переключая источники питания узла на автономные микрогенераторы. Ничто не должно показать логическому блоку мины, что бот отстыкован от станции, причём пара роботов аккуратно приваривали себя к листу, они остаются до последнего мига имитировать телеметрическую активность и сигналы узла связи.

— Готово, начинаю обратный отсчет, — удивительно, но даже в голосе Марьи слышалось владевшее ИИ напряжение. Ошибётся она, чиркнет лазером управляемый ею дроид не по тому энерговоду или засбоит у него логический блок и от ИИ не останется ни бита информации. Та же смерть, в принципе.

Разжались манипуляторы «Мулов» пустотный сварщик окутался силовым экраном, внутри которого заклубилась газовая смесь. Переливающийся мыльный пузырь с механическим работником внутри прокатился по контуру бота. Закончив работу, дроид поджал клешни и на микроскопическом частотном движке поспешил убраться в нутро ближайшего «Мула». Ухватившись за трос, за исключением трёх назначенных Марьей «добровольцев», за сварщиком потянулась остальная когорта.

— Три, два, один! – станцию чувствительно тряхнуло гравитационным импульсом, силовой пинок отправил бот в недолгий полёт. В следующий миг система искусственной гравитации приказала долго жить, как и половина приборов гражданского назначения. Военные образцы имели защиту от тех пучков различного вида излучений, порождённых взрывом «Коника». Никак не синхронизированные между собой двигатели успели удалить судёнышко на какие-то жалкие девятнадцать километров. Пожертвовав собой, они спасли жизнь всем остальным. Разрушения и неполадки не в счёт, главное люди уцелели.

— Вот и всё, — Богдан оттёр со лба обильную испарину. – Хорошая вахта, спокойная…

— Что-что? – к начальнику обернулось большинство присутствующих в рубке.

— Это был сарказм, если кто не понял. – отмахнулся Северов. — Маланов, что со связью?

— Кирдык, — не растекаясь мыслью по древу, ответил названный специалист. – Фазная решётка в труху, гравиаусилитель в хлам, часа три треба на восстановление.

— Понятно, — Богдан раздражённо постучал костяшками по приборной панели. – Мы слепы и глухи… Просто замечательно! Пустоту через коромысло…

— Это не всё, шеф. Сейчас я вам клубнички подкину на закуску, — яростно расчёсывая жесткую щетину на подбородке, подлил маслица в огонь главный по связи. – Вывожу на центральный стол. Сжатый пакет пришёл за одиннадцать секунд до подрыва.

— Мать его, — тихонько, с привеском cдавленной злости, раздалось из дальнего угла рубки, где за отдельным автономным терминалом разместился Мухин. – Это что получается, заявись к нам кто, а мы тут «раком» и со спущенными штанами? Скажу вам, мы в глубоком анусе, братцы.

Над столом висела голограмма разрушенного стартового кольца тоннеля и плыли обломки старинного кааского эсминда, расхреначенного в дрова. Следом камера переместилась на главную вахтовую станцию, вокруг которой барражировала эскадрилья тяжёлых истребителей с российскими опознавательными знаками. Несколько сегментов жилой громадины лениво фонтанировали маленькими, быстро застывающими газовыми гейзерами, район стыковочных терминалов криво ухмылялся черными подпалинами и рваными ранами в обшивке.

— Что ещё? — будто стирая налипшую паутину, проведя ладонью по лицу, процедил Богдан, волнуясь о Регине. Конечно, беспокойство несколько запоздалое, постфактум уже ничего не исправишь, но на сердце было тревожно и кололо как-то не по-детски. Не верил он в совпадения. Нападение на главный участок наверняка было скоординировано с вылазкой «Коника» на финишной точке.

— Всё у них получилось, — щёлкнув кнопкой и убрав голоизображение главной станции, Олег обреченно развернул терминал и включил проектор. – Я только-только взломал Пифию. Жаль  поздновато, но лучше поздно, чем никогда.  Так, секунду…

 

*****

 

— Маланов!

— На связи!

Богдан осторожно хлопнул по шлему. Опять наушники выдают глас Господень. После взрыва «Коника» что-то повредилось в тонкой настройке  кристаллоблоков системы связи и громкость жила своей жизнью, то еле шепча, то вызывая колокольный звон в голове.

— Что с дальней связью?

— Работаем, — прошептали наушники. – Ещё минут двадцать, — от крика загудело в ушах.

— Чёрт!

— Что?

— Заткнись! Шевелитесь быстрее, а то ползаете, как мухи беременные, дайте мне главную станцию, понятно?

— Есть! Отбой связи!

Вздохнув, Богдан развернул экран прицела противометеоритной пушки и пробежался взглядом по параметрам орудия. Хоть здесь всё в порядке. Интеллектуально-цифровая ПУАЗО*, интегрированная с Марьей приказала долго жить на тридцати процентах орудий и сляпанных на коленке рельсотронах. Восстановить управление и включить их в общую управляемую ИИ сеть не было никакой возможности, поэтому места за гашетками заняли люди. Вроде немного, но разом растаскали четверть персонала.

*ПУАЗО – прибор управления зенитным огнём.

 

Вахтовый посёлок перешёл в режим осады, а всё из-за того, что Мухину Олегу всё же удалось взломать шифр и скачать часть информации из памяти ИИ штурмового бота. Расшифровка полученного информационного массива заняла несколько больше времени, чем рассчитывал Олег, и не принесла облегчения ни ему, ни  вахтовикам.

Отрегулировав подачу дыхательной смеси, Богдан погрузился в воспоминания. На память сразу пришёл мрачный блеск в глазах Мухина. Так блестят глаза хищника, почуявшего добычу, так же сверкают очи добычи, загнанной в угол, но полной решимости продать свою жизнь задорого. Без слов становилось понятно, их загнали в угол, ибо невидимый хищник водил круги где-то в мрачной пустоте бескрайней бездны.

Криво ухмыльнувшись и мстительно блеснув колючими буркалами, Олег первым делом по внутреннему интеркому вызвал санитарный блок и потребовал засунуть «клиентов» в анабиозную «морозилку».

— Зачем? – спросил Богдан.

— Вопросы к ним есть, потом поспрашиваю в спокойной обстановке, если доживу. Я тут Пифию расколол.

— Пифию? – громко донеслось со стороны радистов.

— Малый ИИ с «Коника», — пояснил Олег. – Не мешайте. Богдан Михайлович, отдай приказ на отвод кольца и принтера. Немедленно. Своими маневровыми пусть работают, сожгут – не страшно. И пусть «Мулы» впрягаются и тащат от обломков астероидов в сторону. У нас сорок минут от силы или и того меньше. Там «волновую» бомбу в астероидных обломках подвесили, если не уберём кольцо и принтер, реакторы пойдут вразнос, что тогда случится, надеюсь, пояснять не надо? Все физику в школе изучали?  Лично я не ручаюсь за последствия. Мы далеко, слава Пустоте, не добъёт.

— Маланов, что завис?! – рявкнул Богдан. – Конференц-связь давай! Внутренняя у нас не навернулась?

— Нет, армейский вариант как-никак. Даю на главный интерком.

— Так, — останавливая готовый сорваться селевый поток вопросов и одним взглядом затыкая уже приоткрытые рты, властно поднял руку Богдан. – Вываливай.

— Я ведь не просто так штурманское кресло просиживал. Связь тоже на мне была, ну и… Короче, бортовой ИИ на мне тоже завязан был и я  замочную скважину, скажем так, в покои нашей девочки забацал от нечего делать. Кто его знает, какие императивы ей командование в электронную голову скидывает. Скидывало. Нашего недожеребчика долбанули станером.

— Станнером? Ты, Олежек, у теплообменника случаем не перегрелся? – излился скепсисом Богдан.

— Не перегрелся, глядите.

На голограмме перед зрителями прокручивался трагический момент пленения экипажа штурмового бота. Вот «Коник», осторожно маневрируя частотными двигателями осторожно приближается к мёртвому куску металла, висящему в пустоте. Абсолютная тьма вокруг, ближайшие звёзды не ярче кончиков игл. На поле отображения телеметрической информации мигает сигнал, приходящий от выпущенных дронов с мощными прожекторами-рассеивателями на борту. Зелёной строкой замерцала дорожка сканера, работающего в режиме поиска биологической активности. Приборы дружно выдавали абсолютную пустоту. Облетев вокруг раскуроченной, некогда элитной яхты, бот направился к уцелевшему стыковочному узлу. Вновь зазеленела дорожка сканера. Дистанционно управляемые дроны принялись дружно разрезать отверстие в корпусе брошенного судёнышка. По завершении работы они отплыли назад, давая дорогу мелкому собрату. Внутрь судна шмыгнул юркий разведчик, обнаруживший несколько гиперкапсул с телами в стадии глубокого гиперсна. Ни одно из средств дистанционного наблюдения и диагностики не фиксирует прямой либо косвенной опасности. Бот медленно подплывает к цели, стыкуется и тут корпус яхты на секунду тонет в яркой вспышке.

— Станнером была вся яхта. Хитрый ход. Излучатель «размазан» по всему наружному корпусу. Электроды, силовое оборудование включены на общую пластину – корпус и внешне никак не завязаны друг на друга. Сканеры обходят эту особенность стороной. Сетка из двадцати четырёх высокочастотных станнеров превращается в обычный элемент конструкции. Используется тот же принцип, что и при минной постановке. Силовые поля и экраны хороши, но не против нервно-парализующих импульсов и транскраниальной магнитной стимуляции такой мощности. Синхронно с церебральной атакой, вырубая связь и наглухо роняя ИИ, по судну вдарили аналогом нашего импровизированного гравиаэлектронного заряда с запредельным нейроэлектронным импульсом.  Люди в отключке, это как разом на голодный желудок замахнуть по литряге неразбавленного спирта, мозги Пифии прожарились, но в силу независимого источника питания с трехкратной защитой и двойным хранилищем информации, видео и телеметрическое наблюдение остались в работе. Через пару минут, видимо по сигналу маяка, нагрянул корвет и ребят повязали тепленькими. Ловко. Скрутили, как слепых щенков. Что с ними творили на корвете одной пустоте известно. Могу лишь предполагать, но не буду заниматься этой неблагодарной работой. Ясно одно, на борт «Коника» группа вернулась под жёстким контролем «спасённых пассажиров» и искусственно наведёнными воспоминаниями о бое с пиратами. Вон, на картинке видно, как корвет филигранно обстрелял бот чтобы создать видимость сражения. А теперь сладкое. Я возился так долго, потому что у ИИ слетела часть протоколов и каас воткнули под панель свой навигационный блок, а у него другое шифрование…

Из дальнейшего рассказа становился понятен замысел врагов. Умных и расчетливых врагов, просчитавших реакцию людей до последней запятой. По заложенной в искореженный мозг ИИ программе, бот должны были подтянуть к станции, здесь, основываясь на описании характера начальника станции, каас спрогнозировали ситуацию верно.  Люди должны были клюнуть на неестественное поведение экипажа десантного судёнышка и они клюнули. Желание выяснить подоплёку сыграло с ними злую шутку. В план входил захват руководства вахтовиков «ферромоновой» барышней при личном контакте и распыление в системе вентиляции специального состава на основе наркотических веществ, облегчающих ментальный контроль, но не будем показывать пальцем на некоего товарища, поломавшего всю игру. С первым делом не выгорело, тогда в ход вступал запасной вариант с бомбой на борту. Он бы вступил так и так, землян не планировалось оставлять в живых, только время ожидания сигнала сократилось. Здесь логика каас дала небольшую осечку и захромала, но опять же, они при любом раскладе оставались в выигрыше. Что так, что эдак, пираты от госсутруктур получали громадную фору по времени либо для усиления группировки вокруг планеты с биолабораторией, либо на безопасную эвакуацию, ведь последним этапом шла тотальная зачистка. Атака на форпост служила отвлечением для военных. Судя по расшифрованной информации, беспомощным тоннельщикам отводилось чуть менее двух часов после стыковки с «троянским конём», затем появлялся корвет, который по широкой дуге огибал зону гравитационных маяков и раскиданных вокруг масс-детекторов. И, либо пираты подбирали бот и взятых под контроль людей, а потом расстреливали строительную площадку, либо сразу расстреливали строительную площадку. Два часа это был лимит, отведённый группе с бота, и он заканчивался через минуту.

 

*****

 

— Марья, где он?

— Масс-детекторы, гравиатационные маяки и радары не фиксируют…

— Он здесь, я его чую, — вцепляясь в гашетки, прорычал Богдан на общей частоте.

— Но…, — ИИ сделала попытку доказать правоту. Неудачно, впрочем.

— Здесь-здесь, поверь мне, — доверяя возопившему чувству опасности, а не продвинутому кристаллоэлектронному мозгу, гнул свою линию Северов. – Всем приготовиться!

— Ракеты! – раненым бизоном возопила Марья. – Залп полным пакетом из шестнадцати штук!

— Сбить! – коротко приказал Богдан, с помощью нейроимпульса от шейного датчика разворачивая спаренные орудийные платформы в сторону обозначившейся угрозы. – Марья, дай предполагаемую траекторию движения этого гада.

Неслышно загавкали противометеоритные пушки и только едва ощутимая дрожь под ногами и подрагивающее сиденье, передающее импульсы через толстый скафандр, говорили об открытой стрельбе. Механически отмечая разумом яркие вспышки от попаданий по вражеским ракетам, Богдан до рези в глазах вглядывался в бездонную черноту. Едва уловимыми движениями пальцев, он доводил орудие в одному ему известную точку. Шестое чувство, интуиция, предвидение, если хотите, говорили ему, что неуловимая чёртова кааская посудина покажет себя именно здесь. Ослепляющими купольными радугами полыхнули силовые экраны, о которые разбились преодолевшие заслон разделившиеся на сегменты боеголовки ракет. Где-то внутри станции вышел на запредельный режим энергореактор, заморгав красными сигналами внешнего предупреждения, сработала система аварийного сброса. В космос выплеснулись фонтаны перегретого хладагента.

— Марья!

— Сто тридцать процентов, — отозвалась ИИ. – Они маневрируют, я не могу держать зональный режим.

— Чёрт! – выругался Богдан. Пираты где-то обзавелись ракетами со встроенными частотными двигателями. Наплевав на эффектность, они разумно предпочли эффективность.

Светофильтр шлема не успел до конца погасить очередную серию вспышек. Бах, бах бах. БАХ! Стальная громада под ногами вздрогнула будто живая. Разрывая железную плоть, на теле станции образовалась кровоточащая газом язва. БАХ! Ещё одна противокорабельная боеголовка миновала жидкий заслон и впилась в хлипкую броню жилого сектора, тут же выгнувшуюся горбом. Отодвинув все чувства на задворки сознания, Богдан отстранённо пробежался взглядом по дисплею и скупой строке потерь. Пропала биометрия Ксении Швальц и Сергея Понамарёва, в желтую зону тяжёлого ранения окрасилась иконка Маланова. Может быть это просто неполадки в их скафандрах и всё ещё может быть… Но Северов не верил в счастливую случайность. Не в этом конкретном случае.

У молодой двадцатипятилетней женщины, специалиста группы пространственной   навигации, на Леле осталось двое детишек. Её муж нёс вахту на главной станции, как теперь смотреть ему в глаза? Как теперь смотреть в глаза родителям девчонки? Не уберёг. А как уберечь эту амазонку, если она, размахивая кулаками, выбила себе место на одном из орудий. Бой-баба! Была. Понамарёв не стремился за гашетки, да и как медику оказывать помощь раненым в таком случае? Не помогло. Заместитель главного врача станции погиб мгновенно. Каюта, переоборудованная в полевой лазарет, сгорела в протонном пламени. Превратился в огонь, рассыпавшись невесомым прахом и сам Сергей, не успевший оказать помощь ни одному раненому. Одна радость, жениться он не сподобился. Горевать по нему некому, родителей Сергей схоронил полтора года назад. А с другой стороны, продолжения его Земле не осталось, кончились Понамарёвы. Первые потери – первые трагедии пока они не превратятся в сухую статистику смертей, когда за тысячами и миллионами скорбных строчек уже не разглядеть конкретного человека. Судя по скороговорке радиообмена, скафандр Маланова посекло осколками у стойки внешней антенны, которую возглавляемая им бригада заканчивала монтировать на выносном пилоне. Своих архаровцев он каким-то образом сумел загнать под защиту бронелиста, а сам спрятаться не успел. Хвала Пустоте, хоть жив остался, если сволочные каас не влепят чего похлеще. Бездна знает, что у них ещё есть на борту. Холодная ярость затопила разум Богдана, в голове что-то щёлкнуло. ТАМ!

— Огонь в сектор два-тринадцать! – резко отдал приказ он.

Марья мгновенно перенесла прицел. Широкий конус металлических болванок вперемешку с турболазерными лучами накрыл названный квадрат прицельной сетки. Интуиция не подвела. Избегая вероятных попаданий, вражеская посудина на полную мощность активировала защитные экраны и врубила маневровые движки, из-за чего слетели маскировочные поля, позволившие каас вплотную подобраться к вахтовой станции и чуть не прихлопнуть её с первого залпа.

—  Тип «Гропанг», — Марья быстро сняла характеристики вражеского корвета.

— Понятно, — закусив нижнюю губу, процедил Богдан.

Земным аналогом гропанга – морского хищника, на прародине человечества была мурена, на Ирии мурен и гропангов заменял зуборез. Практически во всех морях любой планеты существовали ниши с подобными рыбинами — верткими, быстрыми, кровожадными, умеющими незаметно подобраться к добыче. По сведениям разведки последний «Гропанг» сошёл со стапелей орбитальных верфей каас четырнадцать лет назад. Морская хищница, воплощённая в металле, более века успешно пополняла численность боевых флотов главного заклятого союзника человечества. Двести девяносто один метр в длину, сорок четыре в поперечнике в самой широкой части корпуса. Вроде не такой большой корабль в сравнении с пассажирскими лайнерами и настоящими мастодонтами – линкорами и авианосцами, но «зубы» в виде девяносто восьми ракетных портов, девяти орудийных башен главного калибра и дюжины орудий ПВО, делали эту «малютку» весьма и весьма крепким орешком. А если ещё вспомнить десантные модификации, усиленную броню и приличную автономность, «Гропанг» по праву становился опасным зверем межзвёздных дорог. Пираты просто обожали данный тип судов. Пусть им доставалось откровенное старьё, но при должной квалификации обслуживающего персонала и некоторой модернизации, старички получали вторую жизнь, одним своим появлениям сворачивая кровь многим хорошим людям и торговым компаниям.  Надёжный и простой, как болт и гайка, в эксплуатации корабль. Совсем недавно его сменил «Каранг», новое инженерное слово кааских конструкторов. Насколько стар нынешний визави, Северов не брался судить. Вряд ли эту рыбина выплыла из рядов заслуженных ветеранов. Скорее она вылупилась с последним молодняком. На стратегический объект древнюю развалину не направят, скорее замаскируют под старое корыто, так что хищник перед ними крепкий, уже успевший нюхнуть пороху и опробовать крови. Крепкий и наглый. Ничего, с божьей помощью его здесь окоротят. Костьми лягут лишь бы от вражин и костей не осталось. И не таких окорачивали.

Поморгав силовыми экранами, корвет вывернулся из-под обстрела, чтобы тут же наказать обидчика двумя дюжинами ракет. От орудийных башен пиратов к станции потянулись щупальца турболазеров. На короткое время Марья перенаправила всю энергию на фронтальный щит, вновь перешедший в видимый диапазон. Боеголовки и лазеры заставили защиту предательски замерцать – первый признак того, что силовые проекторы вышли на предел своих мощностей. Всё-таки на станции смонтирован гражданский стандартный противометеоритный образец, усиленный с помощью напильника и такой-то матери, а не военный многоступенчатый экран. Богдан жал и жал гашетку, заставляя пиратскую лоханку держать защиту включенной и рыскать по курсу. Лёгкой прогулки у противника не получилось. Добыча им попалась с норовом. Для пиратов стала неприятным сюрпризом подобная зубастость гражданских штафирок, хотя все и по ту, и по эту  сторону понимали, что третьей атаки вахтовики не переживут. Для выживания им нужно было чудо и оно случилось, хотя, как известно, чудес не бывает, а бывает отведённое на тридцать тысяч километров в сторону транспортное кольцо и принтер, они же главный козырь в рукаве Северова. Отчаянное сопротивление загнанной в угол мыши притупило внимание расслабившегося кота. БАХ! В открытый космос полетели быстро замерзающие остатки оранжереи и банно-прачечного отсека. Благо там никого не было и орудия находились под прямым управлением Марьи. БАХ! Теряя листы обшивки и термоизоляцию, от станции отвалился главный стыковочный узел. Моргнула красным и погасла иконка ещё одного Сергея. От «Шатуна» Перушина осталось только несколько капелек застывшей крови и кусок пустотного ботинка скафандра, застрявшего между скрученных металлоконструкций. Три человека получили ранения. Трагедия медленно, но верно сворачивала на путь сухой статистики.

Корвет, успешно отбив очередную порцию болванок и противометеоритных снарядов, развернулся к станции левым бортом и… вляпался в плотное облако многотонных металлоконструкций, несущихся с огромной скоростью. У  ребят на транспортном кольце была одна-единственная возможность, и они ею сполна воспользовались. Маяком для прицеливания и точкой выхода сверхкороткого подпространственного перехода послужили частотные двигатели корабля, фонившие во всех диапазонах на световой день вокруг, главное поймать момент и вовремя нажать на кнопку. Займись каас принтером и кольцом в первую очередь, тогда у тоннельщиков не было бы шансов уцелеть, а так простые русские парни в очередной раз подтвердили славу землян, как самой креативной расы галактики.

Силовые экраны спасли корабль от фатальных повреждений, но не уберегли от перегрузки энергореактор. Шутка ли, тридцать тысяч тонн «живого» веса в сравнительно маленьком рукотворном «облаке». Вес некоторых металлоконструкций и обломков ферм доходил до двухсот тонн.   Замерцав, защита «джентльменов» космических дорог окончательно приказала долго жить. Корпус судна затрясся от попаданий.

— Марья, засади им по самые помидоры, — злорадно скалясь, рыкнул Богдан.

ИИ мстительно всадила в чужую посудину несколько противометиоритных снарядов, и подорвав на краю металлического облака заранее приготовленные импульсно-резонансные заряды. Корвет потерял ход. Хотелось уже отпраздновать заслуженную победу, как от «Гропанга» отделилось три десантных челнока… Каас решили сыграть ва-банк.

 

 

 

 

 

Продолжение следует…

 

 

 

 

 

 

 

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*