Тоннельщики. Прода от 3 августа + дополнения от 6 августа. Отдельным файлом.

*****

 

Они управились, уложившись на два часа сорок минут раньше обозначенного планами срока. Противометеоритные пушки, рельсотроны и проекторы силовых полей заняли предписанные места, превратив станцию и принтер в ощетинившихся ёжиков.

Работа закончилась, началось самое тяжкое – ожидание. «Коник» не выходил на связь, прошли все сроки. Трижды Кузьмин пропустил сеансы связи. Незримо подводя себя и приписанный экипаж к сухой статистике безвозвратных потерь…

— Есть засветка! – сообщил дежурный связист, обработав телеметрию с гравитационного ретранслятора, расположенного в пяти световых сутках от стройки.

— Можешь определить тип? – повернул голову Богдан.

— Нет, сильный фоновый «шум», такое чувство, что у них гиперпривод рассинхронизирован, поэтому корабль идёт короткими прыжками, «на выброс». Остановка, накопили энергию, прыгнули. При таком цикле работы двигателя возникают возмущения, словно гравитационные мины хлопают, забивая диапазон чувствительности маяков.

— Всем постам готовность номер «один»!

— Есть ответ «свой-чужой»! – радостно, словно праздничный тост перед боем курантов, выкрикнул связист. – Это «Коник»! Получен вызов по закрытому каналу…

— Ну вот, Михалыч, а ты переживал, — хлопнул Богдана по плечу Шкарпетко. – Расслабься, шеф, всё нормально.

Глядя исподлобья на набившихся в рубку вахтовиков, Олег попытался перевести вызов на закрытый терминал.

— Рано расслабляться. Выводи сюда, — игнорируя глухой ропот Мухина, приказал Богдан.

Над центральным проекционным столом повисло изображение рубки штурмового бота. На переднем плане скалился в камеру Николай, за спиной которого индифферентно подпирал стену Михеич. Последний выглядел несколько потрёпано, да и наспех замазанный восхитительный бланш под левым глазом не добавлял хмурому брутальному образу  кладовщика-штурмовика гламурного лоска. Часть приборов рубки зияли подпалинами и были побиты.

Ответив на положенные вопросы, со скрытыми паролями, правильность которых подтвердил Олег, Николай  отдал краткий рапорт, что рейд завершён в целом успешно, группа потерь не имеет, повреждения, полученные ботом в ходе операции, могут быть устранены силами ремонтных дроидов станции в течение одной смены. Повреждены внешняя антенна и блок синхронизации двигателей, пришлось мудрить по месту, выкручиваться и переходить на так называемую «последовательную» схему. Также на борту штурмбота имеется три незапланированных пассажира, извлечённых из «морозильника»* наглухо пристыкованной к побитому пиратскому корвету гражданской лайбы. Сказав последнюю фразу, Николай блаженно улыбнулся, а Михеич томно вздохнул.

Не отрываясь от голограммы, Богдан скосил взгляд на Мухина. Олег тоже почувствовал неестественность поведения напарника. Ни для кого, кто хоть сколько-нибудь интересуется слухами и сплетнями не являлась секретом подкаблучность бравого пилота. Татьяна прочно держала мужа в ежовых рукавицах, что не отменяло у суровой хозяйки и матриарха семейного гнёздышка наличия ума и житейской сметки. Нежная, но с острым и болючим кулачком половинка пилота никогда не запрещала мужу пить пиво с мужиками, ибо ведала и блюла древний принцип, что мужчина, которого жена не пускает пить пиво с друзьями, уходит хлебать шампанское с другими бабами. Кузя сидел на крючке давно и прочно, даже в мыслях не помышляя о загулах налево, а тут такой публичный коленкор и взгляд с паволокой. Попал Николаша, причём во всех смыслах. Девочки-связистки тоже словили игривый настой самца в период гона и непременно доведут сие до его жены, а уж у той не забалуешь.

Ладно бы только Кузя словил весенний флёр. Флегматичный до слоновьего состояния Михельсон от него недалеко ушёл. Про Михеича знали гораздо меньше, чем про прошлого «Казанову», но два влюблённых лося – это уже симптом! Дело ясное, что дело тёмное. Кажись, парни находятся в некотором неадеквате, воспринимая окружающую действительность через розовую призму игривого гормонально-сексуального фона, а это уже само по себе непорядок и отступление от заданных границ нейропараметров и биометрических норм.

На взгляд Богдана, Мухин едва заметно скривил губы и махнул ладонью, предлагая брать клиентов тёпленькими. Ответным жестом, показанным за спиной, Северов принял предложение коллеги. Оставалось подготовить поляну и не облажаться при захвате экипажа и пассажиров. Хотя не ясно, что у них там за пассажиры или …жирки.

Торопливо частя и проглатывая слова с окончаниями, Кузьмин  отбрехивался тем, что подробности будут оглашены в узкой компании после прибытия на станцию, а пока он отправляет на имя Мухина и Богдана зашифрованный пакет. Связист кивком подтвердил получение файла.

— Сколько у вас добавилось пассажиров? – без слов обменявшись мнениями и идеями с Олегом, переспросил Богдан.

— Три, то есть трое.

— Почему не указываете в рапорте расу, пол, гражданскую принадлежность к сектору. Может нам потребуется уведомить чьё-нибудь консульство. Был ли у вас прямой контакт, взяты ли экспресс анализы и бактеорологические пробы?

— Информация не для лишних ушей, Богдан Михайлович! Всё в высланном пакете. И какие пробы, вы с дуба рухнули? Они год в анабиозных камерах чалились! Вымерзло нахрен всё.

— Ясно, после стыковки всем, вам и, мать их, пассажирам, перейти в изолированную зону на карантин. Не хватало мне ещё заразу какую на борт затащить. Я вас научу бакобстановку любить! Вы у меня сами ледяной коркой от вселенской любви всем кагалом покроетесь! Совсем распоясались, герр-рои, — прорычал Северов.

— Есть прибыть в изолятор, — не стал накалять обстановку Николай. Изображение пошло рябью, с которой не успевали справляться фильтр-программы и дешифраторы. – Внеш… …но ..ох.

— Внешний ретранслятор окончательно издох, — успел прочитать по губам Михаил Шкарпетко перед тем, как совсем пропал сигнал, и голограмма, свернувшись в струну, погасла.

— Так, мужики, времени у нас мало, а дел дохр… много, короче, и ещё валятся, как из рога изобилия. По некоторым признакам и Мухин Олег меня в этом поддерживает, «Коник» «заряжен». Наш еврей и второй балагур ведут себя нетипично, что приводит нас к неутешительным выводам. Но… но русские своих не бросают. Задача усложняется тем, что мы должны взять всех красиво, без шума и пыли. Думаю, карантин нам в этом поможет. Миша, установи переходной рукав у стыковочного узла медсекции.

— Не получится, там же рельсы и тележка пушки не дадут боту состыковаться.

— Блин, не подумали, — сплюнул Богдан, яростно, по-мальчишечьи, наяривая «тыковку», – Они теперь что, через половину моей станции на карантин попрутся? Мило. Так, после стыковки с ботом эвакуируем людей из отсеков семнадцать, одиннадцать и с девятнадцатого по двадцать второй, отключаем вентиляцию и герметизируем переходы в соседние сектора. После помещения героев и спасённых в карантин, откачиваем с отсеков воздух для плазменной чистки и ионной фильтрации.

— А не проще ли в стыковочном отсеке положить на всех одноразовые костюмы биозащиты, а не городить огород? – почесав кончик носа, подал идею Мухин.

— Гляди, Миш, ещё один грамотный нашёлся, — мироточа сарказмом, Богдан тронул за рукав Михаила Шкарпетко. – Миш, а Миш, напомни мне, где мы работаем?

— В глубокой дупе э-э-э… космосе. До ближайшей планеты чапать и чапать, как до Земли раком. Нам костюмы по штату не положены, мы в пустоте обретаемся, только скафандры и капсулы самоспасателей. От чего тут защищаться? От прыщей на заднице?

— Признаю, был не прав, — состроив виноватую рожицу, поднял ладони вверх Олег. – А пересадить всех в «Мул»? Это «Коник» дура большая, у пушки не встанет, а «Мул» запросто. Хоть вдоль, хоть поперёк.

— Эх, — возведя глаза в зенит, печально выдохнул Михаил. – Ты хоть на одном нашем старичке хоть один исправный стыковочный узел видел? Нет? И вот и я нет. Заварено там всё давно. Нам ведь главное что? Чтобы движки, манипуляторы и грузозахваты под брюхом работали и контейнерные зацепы не подводили, а остальное, честно говоря, до такой-то бабушки. Наши рабочие лошадки в ангаре ночуют, там же пилоты меняются. Куда всё старьё сплавляют? Известное дело, на «точку семь»! Не жалко, а  если оно совсем рассыплется, так вместо калибровочного груза с кольца стрельнут. Нового не пришлют, ведь по отряду рухляди завались. Вот её и добиваем.

— Осознал, я – дурак! Больше с дурными рекомендациями не влезаю.

Несколько минут Олег держал данное слово, не подавая голос и не влезая в полемику. Неслышно шевеля губами, он о чём-то лихорадочно размышлял.

— Мне нужен запасной терминал связи, ну, и ещё кое-что.

От прозвучавшей фразы помещение окунулось в вязкую тишину.

— Что? – громким треском разрывая безмолвие, повернулся к Мухину Богдан.

— Схемку одну состряпаю. Не бог весть что, но за самопальный РЭБ сойдёт. Если нашего «Коника» напичкали разной дрянью и маячками, мы окажемся у корвета, как на ладони, а так будет радиоэлектронная завеса и «белый шум» в гравиадиапазоне. Пусть лупит в белый свет, я ему зенки ослеплю гарантированно. Потом импульсным ударом мы заглушим всю электронику на боте… Жаль жеребчика, конечно… Так как?

— Костя?! – Северов поманил пальцем Маланова.

— Ась?

— Посодействуй. Ну и сам с ребятами присоединяйся.  Олег, часа  тебе хватит? Снимай себе в помощь всех свободных от работ.

— Уложимся. Там не сложно, только я две направленные антенны у вас с наружного корпуса скручу и импульсный генератор прихватизирую. Генератор и ремдроидов выделишь? Ими быстрее, чем в скафандре в Пустоту соваться.

— Под списание?

— Как получится. С дроидам ничего не случится, а так… сам понимаешь. Не пригодится задумка, верну генератор в целостности и сохранности… Молю Пустоту, чтобы не пригодилась.

— Забирай Маланова и вали отсюда. Костя, назначь дежурных на пульт. Марья!

— Слушаю, командир! – из скрытых динамиков донёсся бархатный голос станционного ИИ.

— Маланову и Мухину допуск категории «2А» в ангар и на склад.

— Поняла. Допуск оформлен под протокол. Прошу уточнить время действия?

— Стандартные сутки. Парни, вы ещё здесь?

— Мы уже, — донеслось из-за двери. «Сладкая» парочка словно телепортировалась.

 

*****

 

 

— Приготовились, — лицо Северова, зелёное от отражённого света голограммы, было страшным. Черными хищными полосами пролегли на нем носогубные складки, нос заострился, зубы жемчужно поблескивали, как у облизывающейся на добычу пандорской ядовитой псевдокошки. Окружающим казалось, вот-вот с у него с заострённых клыков сорвутся прозрачные капельки парализующего яда. – Муха, как бот вынырнет у станции, сразу активируй свою байду. Ни один писк, понял, ни один не должен уйти отсюда. Если надо, гаси всю станцию нахрен, понял?

— Не учи учёного, — сверкнул бельмами Олег, любовно оглаживая кнопку активации импульсного разрядника собранного на скорую руку подобия направленного комплекса РЭБиГС – радиоэлектронной борьбы и гравитационной связи.

— Пять, четыре, три, — принялся отчитывать связист, наблюдая на ближнем экране локатора составленный искусственным интеллектом расчетный трек гиперпрыжка бота, — два, один!

Вспышка! «Коник» вывалился в трёхмерное пространство в двадцати тысячах километров от островка жизни.

— Жми!

Палец Олега глубоко утопил красную кнопку на переносном терминале.

— Бах! Они глухи.

— А мы? – обернулся Богдан.

— Серединка на половинку.

— Высылайте «Мула», пусть встретит дорогих гостей и поработает лоцманом. Заодно проверим их на нервишки. Миша? Шкарпетко?! Слышишь меня?

— Слышу, чай не глухой, — раздражённо булькнул динамик.

— Имитируй аварию на кольце, ни один, мать его, сторонний наблюдатель не должен ни о чем догадаться. Пусть думает, что гравитационный и электромагнитный всплески есть последствия развала магнитной стяжки движков на кольце.

— Не боись, шеф, у нас как в аптеке. Ломать, не строить.

Включив частотный привод, бот резво потрусил к станции. Сходу выдав тайну, что местное начальство, как ужаленное умчалось на ликвидацию последствий аварии на транспортном кольце, диспетчер направила «Коника» к свободному стыковочному узлу, предупредив экипаж и пассажиров о карантинных мерах. В медицинском отсеке уже приготовлены палаты. Ожидаемо «Коник» сделал крюк к транспортному кольцу, вокруг одной из двигательных ячеек которого крутились «Мулы» и сновала россыпь муравьёв в скафандрах. На кольце сверкала сварка в силовых «газовых карманах», подтягивались нитки энерговодов и вывозились покореженые куски ферм (дефектные металлоконструкции были срочно отпечатаны на принтере и заранее завезены на стройку). Не обнаружив подвоха, судёнышко пошкандыбало к выделенному стыковочному узлу.

— Я на точку, — надевая и герметизируя шлем лёгкого боевого костюма c синтетическими усилителями мышц, обронил Северов уже выскакивая из помещения. Костюм содрали с мордоворота группы силовой поддержки, который прилетел вместе с Мухиным и Кузьминым на станцию и на время рейда бота остался с Олегом. Краснов Максим, так звали силовика, не мог похвастаться общирной штурмовой подготовкой, поэтому коллегиально было решено отдать его «шмотки» специалисту узкого профиля, обученному бою в стеснённых условиях космических станций и баз.

 

 

*****

 

Северов нахмурился. Марья исправно проецировала на забрало шлема засевшего в засаде человека изображение стыковочного модуля и пустых коридоров станции, по которым шествовала маленькая процессия. Богдан невольно концентрировал внимание на эффектной блондинке с потрясающей фигурой. Файл, присланный Кузьминым, не передавал и десятой доли того шарма и очарования, которым обладала девушка. Да и парень из троицы спасённых был из плакатного образца мужественности. Вторая дама – пожилая матрона в возрасте за пятьдесят с гаком… с большим гаком, создавала впечатление тихой серой мышки, скромно пристроившейся в хвосте.

Было непонятно, почему Кузя, Михеич, второй силовик из группы поддержки, были недалеки от мощного слюнотечения, направленного на стати блондинки. Наденька-десантница не отрывала влюблённого взора от кормы и торса брутального качка.

Что парень, что девчонка были прелестны и входили в разряд альфа-особей человеческого вида. Богдан сам чуть не стал жертвой очарования красотки, хоть и облизывался на неё дистанционного и лишь суровый мысленный подзатыльник и напоминание о беременной невесте согнали розовую пелену с глаз.

— Твари! – на секунду подняв забрало и выключив воздушные фильтры, Богдан сплюнул на пол.

Сомнений не осталось, «спасённые» каким-то образом воздействовали на разум рейдовой группы. Биоволны ли, нейровоздействие с биосинхронизацией, гормоны ли, феромоны или комплекс мер, в итоге пал даже такой боевик, как Михельсон. Ошибкой было разрешать стыковку и запускать ублюдков на борт. По горящим и одновременно пустым взорам, а также пламенному обожанию, концентрические круги которого исходили от четвёрки людей, становилось понятно, что объекты своей любви они будут защищать до последней капли крови и не факт, что остальной персонал при близком контакте не попадётся на ту же удочку. Богдан вот едва не угодил Требовалось срочно менять место засидки.

Богдан покрутил головой и вызвал на наручном браслете план станции.

— Марья ты управляешь люком шахты вентиляции в переходе «2А»?

— Да, командир.

— Открой его, перемещаемся туда. Модуль перед проходом из старых? Тут две трети станции из старого хлама монтировали.

— Типовой модуль-отсек орбитальной крепости типа «Цербер».

— Замечательно, как мы упустили его из виду раньше, а? Дай бог памяти, на «собачках»* независимая регулируемая сила тяжести на каждом модуле. До четырёх или пяти «же», так?

— До пяти. Ваша память вас не подводит, командир.

— Подключись-ка к ней, девочка моя.

— Выполнено.

Скользя неслышной тенью, Северов переместился в переход, подскочил, зацепился за край приоткрытого Марьей люка и ловко скользнул в зев шахты.

— Марьюша, пусти по технологическим коридорам дезинфекционный состав. Сдаётся мне у некоторых гостей собачий нюх, надо сбить их со следа.

— Выполнено.

— Как только я вырублю Михельсона и остальных наших, перекрывай входы-выходы.

— Напоминаю, усыпляющий газ будет синтезирован через один час двадцать две минуты.

— Нет времени ждать, они могли привести за собой корвет, надо брать их здесь и сейчас и «потрошить» пока тепленькие.

— Экспресс-анализы и пробы воздуха, взятые в стыковочном модуле подтверждают наличие биоактивных веществ и феромонов.

Что требовалось доказать. Эх, парни, как же вы так лопухнулись? Взяли, как младенцев.

В тонкой щели едва-едва приоткрытого люка показался Михельсон, за его спиной возвышался Кузьмин, затем шли альфа-паразиты и серая мышка, которую переместили в центр с хвоста колонны и замыкающими топали Надежда с силовиком. Построение было поменяно за поворот до места засады.

Тщательно выцелив Михеича и Николая, Богдан всадил им из игломётов по  тонкой игле с лошадиными дозами транквилизаторов. Третья иголка со слоновьей дозой впилась в колено мачо. Почувствовав угрозу, девица гибкой веткой скользнула в сторону, ловко уйдя с линии огня. Непримечательная дамочка застыла соляным столбом, испуганно выпучив зенки на оседающую троицу людей.

Зарычав медведицей, Надежда рванула на спрыгнувшего с люка Богдана, но в последний момент, благодаря прозрачному забралу, она узнала Северова и чуть протормозила. Видимо всеобъемлющее воздействие на разум девушки дало щель для проникновения толики здравого смысла. Неуловимого мига бездействия Богдану хватило для нейтрализации бывшей десантницы, получившей стремительную серию   ударов по акупунктурным точкам. Закатив глаза, Надежда рухнула на пол.

Схватив мышастую в охапку, блондинистая тварь нырнула за спину силовика, в лапище которого будто сам собой возник плазменный разрядник.

— Епт! – Богдан едва-едва успел нырнуть  за угол, как в стену напротив места где только что была его голова влепился плазменный заряд.

— Марья, гаси гравитацию! – рявкнул Богдан, подхватывая за ноги безвольное тело мачо и запуская его в троицу за углом.

Импровизированный шар для боулинга снёс живые кегли.

— Включай тройную!

Внезапно появившаяся сила тяжести придавила всех к полу.

— Гаси!

Выстрелившее будто из старинной катапульты тело Северова, спасибо машечным усилителям, мгновенно оказалось рядом с силовиком. Левый кулак штурмовика чувствительно приложил несчастного парня по затылку, чем надолго отправил оного в страну грёз и розовых пони. А нечего хлопать ушами. Мышастая дамочка удостоилась двух игл: в грудь и в шею…

— Пять!

На плечи словно поместили бетонный блок, но у него преимущество, костюм давал свободу манёвра.

Упав рядом со скользкой и юркой, как угорь девицей, Богдан врезал бронированным локтем по крутому и манящему бедру паршивки, обнажившемуся из-за  задравшейся юбки. Треск сломанной кости и болезненный крик слились в единую какофонию.

— Хык, — выдохнула блондинка, дополнительно получив по затылку. А нечего тянуть грабки к плазмогану.

— Охолонись, деточка, — игломет выплюнул три иглы. – Спокойной ночи. Марья, давай стандартную.

Как по волшебству тяжесть пропала.

— Фух, — поведя плечами, устало выдохнул Богдан, снимая с пояса связку метапластовых наручников. – Стар я стал. Упаришься тут с вами.

Спеленав всех по рукам и ногам, он вызвал Мухина:

— Олег, Марья передала тебе результаты экспресс проб?

— Так точно.

— Всё видел? Готовь спецсредства, азы полевого допроса вам наверняка давали, ни за что не поверю, что у тебя нет химии для этих дел. И пришли ко мне гравитационные носилки. Надо этих в изолятор отволочь.

 

*«собачки» — флотский сленг, сленговое название оборонительных орбитальных крепостей типа «Цербер» и «Алабай».

 

Продолжение следует…

 

 

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*