Тоннельщики. Прода от 20 июля отдельным файлом.

*****

 

Руководство и госбезопасность на докладную записку с «низов» не прореагировали никак. От слова «совсем». Доклад Богдана ухнул в Пустоту и там затерялся в безбрежной бездне бюрократических проволочек и административных согласований, словно кто-то упорно не давал ему ход. Странные какие-то игры у спецслужб. На все опасения и сомнения начальника участка многоопытный куркуль от снабженцев только многозначительно хмыкал и советовал не подкидывать уголёк в котёл паранойи. Будь спокоен, те, кому надо, в курсе, стало быть лишний кипешь только в холостую сжигает нервные клетки и расстраивает нервную систему. Напрасными метаньями горю не поможешь, а план с участка никто не снимал. Тут Михельсон оказался прав на двести процентов, раз поставлен строить, бдить и надзирать, так и занимайся тем, за что деньги платят, а всё остальное вторично и идёт побоку. Или вторично пока не поступило указание свыше. Шпионские игры, пираты, теория галактического заговора – всё это тлен, если объект не будет сдан вовремя, а вот «секс» у начальства с залезанием потной руки в карман проштрафившегося и лишение премии – это суровая реальность. Своя рубашка, которая гораздо ближе к телу, чем надуманные проблемы госбезопасности.

Оставив связистов бдить и подготовив к «отстрелу» ещё пять маяков, Богдан плотно занялся упущенным за поиском приключений производственным процессом. Закатав рукава и настроив коллектив на трудовые подвиги, он сумел за двое нервных суток нагнать и перегнать наметившееся отставание в выпуске и сборке ферм кольца. Чувствуя ответственность и связь от общей тайны, Михеич ужом вывернулся,  полностью закрыв потребность в материалах. Последнему очень способствовал вывод хитрого снабженца на чистую воду. Богдан целые сутки мучился, пытаясь понять, что не так с Михельсоном. Вроде ничего не изменилось — тот же лес и небо голубое, но запавшее в душу несоответствие, как мелкая соринка в глазу, не давало разгулявшейся паранойе успокоиться. Запершись в кабинете после утренней планёрки, Северов подробно прокрутил запись последнего разговора во время совместной расшифровки материалов с корабля каас. Интуиция упорно шептала, что собака зарыта именно здесь и вскоре оговорка, как по Фрейду, показала скользкую спинку в бескрайнем море жареных фактов. Скандинавский еврей неосторожно проговорился о научной степени, о которой ни слова не было в личном деле. Кто может замылись важную информацию и сунуть в отдел кадров тоннельного отряда выхолощенное личное дело далеко не последнего работника? Вопрос, конечно, интересный и за ответом далеко ходить не надо… Вторым неугомонным сверчком растущей словно на дрожжах подозрительности стала компоновка вскрытых файлов. Нет, ясен пень, что профи, жизнь положивший на ниве складов, кладов и чемоданов разместит документы в удобном ему порядке, но вот последовательность, цифры и буквы названий файлов больно сильно напоминали какой-то код. Дабы развеять сомнения, после вечерней пересменки и планёрки, Богдан попросил Михеича остаться в кабинете. После того, как остальной персонал покинул начальственные апартаменты и притворил за собой дверь, Севером нажал кнопочку «Привата», голосом Мюллера из древнего художественного фильма про разведчиков, ехидно поинтересовался званием товарища Михельсона.

— Давно подозреваешь? – собеседник за начальственным столом обозначил ироничную улыбку. Интересно, а куда пропала извечная еврейская картавость? — На чём я прокололся?

— На том, что не афишируешь, — блаженно вытянув гудящие ноги, Богдан откинулся на наполненную гелем спинку кресла. Автоматический массажёр, встроенный в кресло, принялся разминать напряжённые мышцы спины. – Михеич, ты у нас старый, опытный кролик и такие проколы. Позволь, угадаю. Майор?

Признавая поражение, Михельсон удручено квакнул:

—  Пора на покой.

— Покой нам только снится, коллега. У нас тут дел непочатый край, а ты в туман сваливать собрался. Нехорошо это, не по-товарищески, мил человек. Ты же не шлемазл какой-то, а за натуральный гешефтман. Закатывай рукава и впрягайся! А спалился ты отсутствием реакции на мой демарш. Другого бы уже давно против шерсти наяривали, а меня и царский гнев и царская милость стороной обошли. Интересный у вас, снабженцев, способ передачи информации.   Будешь брать с меня подписку молчать в тряпочку?

— Нет, поверю на слово, что не растреплешь. Не поц, как-никак.  Мужик ты не из говорливых, лишнего не скажешь.

— Однако, что-то слишком много ныне стало шпиков и агентов на один кубический парсек, не продохнуть. Только я никак не пойму, по какому ведомству ты проходишь. СВБ? Хотя, что здесь делать внутренней безопасности? Не того поля мы ягоды. Ясно одно, к конторе улетевших на «Конике» архаровцев твоя душонка отношения не имеет.

— СВР. Дирекция Третьего Флота, всё с большой буквы.

— Внешняя разведка? — на обомлевшем лице проступила целая гамма чувств от удивления до неверия. — Внешняя разведка на заштатной «бочке» за линией форпоста? Ахренеть!

— А ты разбираешься в специфике работы внешней разведки? Не знал.

— Понятия не имею. Хочешь прикол? Всё есть в гипнокапсуле, даже чайный этикет т`хора и как крестиком вышивать, а про СВР забыли. Во-от, недосмотрели, ироды!

— Вот и не забивай себе голову. Ни к чему тебе это, снисходительно ответил Михеич.  – Многие знания умножают скорбь. Тебе достаточно знать, что наше внимание привлекают потенциально опасные объекты и направления. ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫЕ! – выделив голосом главное, Михеич продолжил:

— Аюй сам по себе загадка, полная опасностей. К тому же были у нас сигналы, а сигналы принято проверять.

— То есть…

— То есть тебе этого тоже не положено знать, но на активность в аномалии указывало несколько агентов на той стороне.

— Ого!

— Вот тебе и ОГО! Причём связь с большинством из них вскоре оказалась оборвана. Поднимать «спящих» в директорате решили преждевременным. Устроить проверку мы не могли до последнего. Слава богу, началось строительство тоннеля. Тут уж подсуетиться сама Пустота велела. Не зря, как видишь. Конкурирующим структурам мы утёрли нос.

— Каким образом? Мною? И давно я носовым платком подрабатываю? – не удержался Богдан.

— Остынь! – лязгнул металлом Михеич. – Тебя держали в резерве, так что винить тебе кроме себя самого некого. Сам, всё сам, своими собственными ручками и дурной бестолковкой.

— Интересный у нас разговор получается, Михеич. А ты у нас случайно не из добрых полицейских? Злые умотали давеча, а ты сопли подтирать остался.

— Я тебе даже больше скажу – я вообще не из полиции!

Михеич отстегнул клапан нагрудного кармана и положил на стол метапластовый прямоугольник с фотографией Богдана на развороте, тот осторожно, будто ядовитого паука придвинул удостоверение к себе.

— Когда я успел стать старшим лейтенантом? – удивился Северов. – Это что, вербовка?

— Это страховка, — сально ухмыльнулся Михельсон. – Твоя страховка! Понадобится, когда всплывут твои писульки. А теперь слушай и запоминай, с первого дня строительства ты работаешь в СВР. Только это ранее не афишировалось, хе-хе, гхм. То, сё, сам понимаешь. Специфика работы. Единица за штатом. Гордись, не каждому выпадает обладать огромной степенью свободы принятия решений и автономности. Зачем нам светить «спящего» агента? Зато в случае чего, как совсем недавно, всегда есть прикрытие в верхах. Мы ни к чему не принуждаем, и у тебя, Богдан Михайлович, есть возможность в любой момент спрыгнуть с нашего экспресса без обид со стороны начальства. Аналитиками такой вариант предусмотрен. Насильно мы никого не держим, но мне хотелось бы, чтобы ты не спешил с отказом.

— Я подумаю, — убирая в стол выписанное задним числом удостоверение, ответил Богдан. В душе он уже признал поражение. По сути, подсветив фонариком выход, хитрый еврей не оставил ему выбора.

— Подумай, такие дела с бухты-барахты не решаются.

— Что ещё предсказали ваши аналитики?

— Ещё? – что за манера отвечать вопросом на вопрос. – Ещё они спрогнозировали, что вы, Богдан Михайлович, с высокой степенью вероятности на голой интуиции вскроете моё инкогнито. Верилось с трудом, но все сомнения опровергнуты одним махом. Чуялка у тебя работает на диво. После этого отдавать столь ценного кадра в лапы конкурентам? Может быть мы чего-нибудь недопонимаем по жизни, но дураков в СВР не держат.

— Ладно, проехали. Михеич, — вмиг стал серьёзным Богдан, — я могу на тебя положиться?

— А я давал повод к сомнениям?

— Слава Пустоте не припомню такого, но надо иметь талант столько лет головы людям дурить.

— Не я такой, работа такая, — прирождённый разведчик развёл  руки в стороны и пожал плечами.

— Спецификой не интересуюсь, тут и дитю ясно, на что ты подлавливаешь потенциальных и реальных врагов, ведь столько «вкусного» растёт на складских полках.

Встретив понимающий взгляд, тайный агент улыбнулся. Собеседники надолго замолчали, каждый думая о своём. Богдан со всех сторон прокручивал складывающуюся ситуацию и как вывернуться из неё с наименьшими потерями. О чём думал Михельсон так и осталось тайной за семью печатями. Как говорилось выше, кролик он был опытный, поэтому предпочитал держать мысли при себе.

— Так, Богдан Михайлович, — хлопнул по коленям Михеич, — своему, а с некоторых пор и твоему руководству я шифрограмму отправил. Кратенько так, страниц на десять. Твои действия, конечно, заслуживают самого строго порицания, но, как это не удивительно, в складывающихся обстоятельствах признаны верными. Как по мне, нельзя быть настолько импульсивным. Разумный риск приемлем, как и неординарный подход к решению проблем и поставленных задач, но кидаться в омут с головой в нынешней ситуации это непозволительная роскошь. Я это к чему говорю, мяч сейчас на стороне каас. Как бы мы не пыжились, какие прогнозы не составляли, без ответного хода ксеносов всё наше гадание не стоит выведенного яйца. Хотя, не дергайся, ты прав, по лицу вижу и целиком и полностью поддерживаю, что готовиться мы должны. Бронепоезд на запасном пути, сушим порох и набиваем пороховницы. Мною получен приказ сидеть на попе ровно, ждать и лишний раз не высовываться. Резкие телодвижения нам противопоказаны. Кроты с той стороны, — махнул ладонью Михеич, намекая на каас и аффилированных господ, — не должны ни о чём догадываться, а ты корма с горкой отсыпал. Нам хотя бы неделю продержаться без вынужденных геройств. Есть, как ты понимаешь, определённые сложности с усилением состава. По оперативным данным гибель курьера списали на гравитационную аномалию. Так ли это с уверенностью в сто процентом никто не скажет, но никто из выявленных агентов пока активности не проявляет. А ты, смею заметить, выбрал верную тактику – строим кольцо, как будто ничего не произошло. Тишина и божья благодать, я со своей стороны задействую нужные рычаги, чтобы участку не зажимали снабжение. Есть, знаешь ли, связи у старого еврея.

Слово своё Михеич сдержал. Опережение заданных темпов строительства более, чем на пятьдесят процентов обязано четкой работе служб снабжения. Видимо рычаги у агента под прикрытием включали нужные механизмы.

Когда за навалившейся рутиной Богдану стало казаться, что захват чужого корабля был сном, явь преподнесла очередной сюрприз из разряда ожидаемых, хоть и нежеланных. На седьмые сутки, аккурат после утренней пересменки по внутристанционному времени, Пустота исторгнула знакомый строителям бот. Выплюнув несколько искр баранкой частотного движка, «Коник» галопом понёсся к станции. Движение в забытом захолустье не ахти, поэтому пилот не утруждал себя запросом на выделение безопасного коридора. Непривычно собранный и серьёзный Николай уточнил у Леночки номер стыковочного узла и через пять минут магнитные подковки ботинок вярягов клацали по административной палубе, с каждой секундой всё ближе и ближе приближаясь к кабинету начальника участка.

 

 

Продолжение следует…

 

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*