Жизнь на лезвии бритвы. Часть 2. Прода отдельным файлом.

*****

 

Интерлюдия.

 

Сигнал от защиты родового особняка застал Андромеду аккурат во время заседания Визенгамота. На очередной высокопоставленной говорильне обсуждался набивший оскомину законопроект «О защите магглов» авторства рыжеволосого Уизли. Хотя инициатором выступил Артур лично, высокое собрание в лице его членов не обманывалось рыжими кудрями патриарха знаменитой на весь магический Альбион колоритной семейки, ведь за редкими патлами во весь рост  проглядывала белая борода с бубенцами.

По въевшейся в кровь привычке Дамболдор ничего не делал своими руками, предпочитая загребать жар чужими и сейчас он не изменил традиции, пихнув на первую позицию Артура. Рыжий, преисполненный собственной важности от поставленной задачи, кудахтал с трибуны глухим тетеревом и пёр напролом через все бюрократические рогатки подобно лосю в период гона. Да, эту бы энергию, да в мирное русло. Сам закон выведенного яйца не стоит, наглядно иллюстрируя незнание записным магглолюбцем реалий обычного мира. Само по себе пробиваемое решение запоздало лет на сто, но с точки зрения замшелых пердунов из высшей палаты и партии Малфоя, провокационная писулька возведена в ранг сверхлиберального нововведения. Идиоты.

Закатив глаза, Андромеда представила падение на магический квартал Лондона атомной бомбы и вздрогнула от стаи ледяных мурашек слоновьего размера, пробежавшихся по спине. Отсутствием воображения старшая из сестёр Блек никогда не страдала. Наоборот, оно было у неё через чур ярким и образным. Остекленевшая радиоактивная воронка вместо центра мегаполиса и магических кварталов выглядела смертельно-ядовитой чумной язвой. Радиации без разницы, маг ты или маггл. Невидимая смерть одинаково хорошо скашивает чёрной косой и волшебников, и простецов. А снаряды, ракеты, химическое или бактеорологическое оружие, тот же напалм или дефолианты, выливаемые по площадям. Это ещё вопрос, кого надо защищать — магглов или самих волшебников от магглов? Так что Уизли хватанул лишку, пусть лучше штепселя  коллекционирует, это у него получается нев пример лучше.

Дабы не оскорблять высокое собрание бессовестным храпом, Андромеда быстро научилась спать с открытыми глазами или занималась окклюменцией, разделяя потоки сознания. Первый поток контролировал окружающую обстановку, второй погружался в мир внутренний, наполненный покоем. Техника погружения позволяла покидать заседания выглядя свежей, а не выжатой грязной половой тряпкой. Малфой каждый раз морщился, когда порхающая Анди попадалась ему навстречу. Политическому оппоненту сессии давались намного труднее. К вечеру блистательный Люциус напоминал огурчика – такой же зелёный и в пупырышках.

Андромеда уже хотела взять слово и танковой армией прорыва пройтись по тезисам Уизли, когда у неё закололо в висках и завибрировал золотой браслет на запястье. На мгновение погрузившись в себя, женщина мысленно обратилась к ментальному образу дома, получив ответ, что гость не представляет вреда и кровно связан с Блеками. Незапланированный визитёр ничем не угрожает  Роду, если не считать отклика, характерного для практикующих некромантов. От гостя не просто веет магией смерти, он ею смердит, хотя сам пуст, словно старый барабан. Сканирующие чары засекли активное поглощение гостем манны и предприняли попытку недопустить его в ритуальный зал, к которому гость, хватаясь за стены медленно подбирался, словно древний старик. Эльфы никак себя не проявляли, так допуск в дом осуществлён по крови, значит гость наличествует в списке допущенных в особняк персон. Касаемо же охранных самих чар на входе в ритуальные покои, посетитель их просто-напросто разрушил своей смертельной аурой.

— Что же тебе нужно? – думая о незваном госте, прошептала Андромеда, оглядывая зал. Заседание грозило затянуться, а ей край нужно попасть домой. Почему молчат определители, кто же пожаловал в дом Блеков?

Взяв слово, лидер фракции традиционалистов за пять минут в пух и прах разнесла доводы  Уизли, попутно несколько раз с головой макнув его в грязь и потоптавшись грязными ногами по эго предателя крови. Висиживать тут часы и глядеть на опостылевшие рожи подпевал Малфоя и Дамболдора у неё не было желания.   Как ни крути, в маггловском мире она разбиралась в разы лучше последнего. В прениях объявили перерыв, закон отправили на доработку. Отговорившись срочными делами и не задерживаясь в министерстве ни на секунду, Андромеда добралась до каминного холла, откуда прямым рейсом, по защищённому выделенному каналу, настроенному на кровную привязку (услуга не из дешёвых и считается совсем не «светлой») ибо практически не поддаётся контролю и прослеживании, отправилась на Гриммо, 12. Парой секунд спустя она, с двумя волшебными палочками наперевес, изящно вышла из камина. Палочкой в левой руке удобно ставить щиты, правой атаковать.

Сразу бросились в глаза грязные следы, ведущие наискосок от главной двери через холл до двери правого крыла дома.Ещё в воздухе витал аромат чего-то знакомого, но за давностью лет покрывшегося легкой пеленой забвения.  На миг Андромеду посетила мысль вызвать с Франции Кричера, но тогда переполошится Вальпурга. Или выдернуть на Гриммо мужа, но время, время. Покатав идею в голове так и этак, женщина отказалась от заманчивой мысли, хотя старинный слуга в древнем родовом доме мог свернуть в бараний рог любого, связь с магией Рода у домовика была неимоверная и боёвке его за столетия натренировали изрядно. Андромеда уже сто раз пожалела, что поддалась минутному импульсу, свойственному всем Блекам и ринулась в особняк очертя голову, не озаботившись о дополнительной поддержке.

— Милли! Бокки! – женщина позвала пару молодых эльфов из «испанского пополнения». Продать бывших детей у Блеков не поднялась рука и не хватило совести. Часть из них остались в замке Бекки, часть оказалась во Франции, несколько молодых особей перевезли в Англию. Молодёжью занимался Кричер лично, вышколив их так, что за  них было не стыдно на устроенном два месяца назад приёме, а это уже само по себе мерило умений и сноровки привязанных к родовому источнику эльфов-домовиков. Небольшие огрехи не бросались в глаза, лет через десять эльфы наберутся опыта, став на один уровень с ворчливым начальником, а пока они допускают досадные промахи в деле охраны дома. – Милли, Бокки, как выглядел гость?

Андромеда решила именовать вторженца нейтральным словом «гость».

— Худой молодой человек с измождённым лицом,  хозяйка, — выпалила Милли.

— Одет в маггловскую одежду, очень истощён магически, — добавил наблюдательный Бокки. – Бокки думает, что он чем-то болен.

— Хорошо, — чуть подумав, вынесла вердикт Андромеда. – Сделайтесь невидимыми и следуйте за мной. Если что не так, немедленно обездвиживайте посетителя. Вы меня поняли?

— Да, хозяйка, — эльфы синхронно повторили приказ.

Поудобней перехватив палочки, Андромеда направилась в ритуальный зал. Двигаясь скользящим шагом, она резвой рыбкой протекла в покои, расположенные в самом сердце особняка, готовая ко всему, но к тому, что предстало перед её взором. Причина её беспокойства мирно спала, обняв руками постамент над Камнем Рода, являвшемся магическим сосредоточием источника магии. Медленно обойдя алтарное возвышение по кругу, Андромеда неуловимо шевельнула палочкой в правой руке. Стёкший с её кончика легкий порыв ветра сорвал капюшон с преклонённой головы молодого человека. Вскрикнув, женщина чуть не выронила волшебные палочки из мгновенно вспотевших ладоней – у постамента мертвым сном спал Гарольд…

 

Конец интерлюдии.

 

Хм-м, вроде я вырубился у алтаря? Или нет? Не помню. Здорово меня подкосило, однако. Стоило только перешагнуть границу и попасть в безопасную зону, как моё сознание ухнуло в молочный туман, до источника я плёлся на последних крохах сил и упрямости. Тело стало аморфным, как у медузы и никуда идти не хотело, через рецепторы посылая в мозг сигналы об усталости и нестерпимой боли в каждом суставе и мышце. Собрав силу воли в кулак и оплывшие члены в горсть, я кое-как дотелепался до подвалов с залом, где вырубился окончательно. Вроде так. Тогда почему подо мной что-то мягкое, как небо от земли отличающееся от азкабанской подстилки. Подвигав плечами и попой, я прислушался к ощущениям, говорившим мне о надувном матрасе – верх роскоши по тюремным меркам, на котором я лежу, а ещё меня не покидал аромат чистого постельного белья, а наг невесомо давило легчайшее пуховое одеяло. Между тем я до сего момента не покинул подземелий дома Блеков, о чем свидетельствовал ровный ток магии и характерный особый запах железа и крови, который ни с чем не перепутаешь. Значит что? Значит, меня соскребли с полу помойным совочком и переложили на матрас.

— Он проснулся, хозяйка! – писклявый голос домовушки окончательно вырвал меня из оков сна.

Спалили. Хочешь не хочешь, а вставать придётся, но для начала неплохо открыть глаза.

— Добрый день, миссис Блек!

— Здравствуй, Гарольд, — грациозно, слитным текучим движение Андромеда встала из старинного глубокого кожаного кресла, установленного в метре от моей импровизированной лежанки, представленной высоким надувным матрасом (надо же, угадал) произведённом на маггловской фабрике и не содержавшем ни капли магии, но прекрасно проводящем её. Матрас был застелен обычной льняной простынью без капли синтеки, нги и торс укрывало пуховое одеяло, как вы догадались не из искусственно «чебурашки».

— И давно я?

— Больше суток.

— Понятно, Крёстная в курсе?

— В курсе и жаждет надрать тебе задницу. Опережая события, ты извини Гарольд, но Дурслям мы не стали говорить и другим…

— Милли говорит, проснулся Гарольд?! — В зал, преисполненная собственной важности и личной значимости, вплыла Вальпурга Блек. _ Гарольд!

 

 

 

 

 

 

Продолжение следует…

 

 

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария на «Жизнь на лезвии бритвы. Часть 2. Прода отдельным файлом.»

  1. Кей говорит:

    О ужас и опять так долго ждать, а за продумаю большое спасибо.

  2. Starichoc говорит:

    Блин как долга приходится ждать продукты мир не справедлив

  3. Starichoc говорит:

    Ой проды

  4. Кей говорит:

    А когда ждать обновления ?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*