Тоннельщики. Часть 2. Наш бронепоезд на запасном пути. Продолжение от 26 марта отдельным файлом.

*****

 

Липкие щупальца сна, подобно болотной медузе, не желали отпускать законную добычу. Тревожные сны тяжёлыми глыбами ворочали разум, накрытый вуалью короткой корабельной ночи. Богдан куда-то срывался и бежал, бил наотмашь. Рядом рвались шрапнельные шары станционных скорострелок и резали пространство бритвенные лучи лазерных башен. Вывалившиеся из разорванного на части бота штурмовики испарялись от крупнокалиберных бластерных болтов. Огрызающая огнём и смертью громада орбитальной крепости вздрагивала от попаданий. Под прикрытием бронированных артиллерийских мониторов и автоматических постановщиков силовых экранов, с внешних направляющих БДК* срываются юркие коробочки штурмботов и устремляются в сторону врага. Сброс! Синхронно разошедшиеся лепестки мембран выстреливают россыпью индивидуальных бронированных коконов. Просаженные непрекращающимся обстрелом силовые экраны орбитальной крепости не могут остановить надвигающуюся смерть и стать препятствием для «чечевиц» десанта. Вот тонкая бронескорлупа сбрасывается и магнитные ботинки фиксируют штурмовиков на горбу зенитных комплексов. Пошла работа. Усиленные вышибные заряды с лёгкостью срывают с места повреждённую башню и в образовавшийся проём влетает объёмно-газовая мина. Взрыв уничтожает расчет и к чертям сносит бронелисты внешней обшивки. В раскалённое нутро вваливается несколько фигур. Переборки вскрываются плазменными резаками и штурмовики, обряженные в боевые скафы с системами постановки индивидуальных щитов и автоматического ведения огня с наплечных турелей, врываются во внутренние секции. С этого момента враг, обслуживающий зенитные палубы, обречён. Кругом смерть и кровь. Средний штурмовик и так в полтора раза сильнее самого сильного из противников, но встроенные экзоскелеты делают физическое преимущество практически недосягаемым, и живые машины смерти сметают жидкую оборону. Понимая дальнейшую бессмысленность сопротивления, командование крепости  выбрасывает белый флаг. Первая линия обороны взята. Боты подбирают изгвазданных в кровище и ошмётках плоти штурмовиков, которых ждут артиллерийские платформы и очередные зенитные батареи Силура. Рота огнём и мечом проходит по базе рабовладельцев. Живых после тотальной зачистки не остаётся… огненный вал оставил после себя только трупы. Вперемешку лежали свои и чужие. Вот горой среди снопа вражеских тел возвышается костюм Толика Мастакова. Без шлема. Без головы. Дальше по техническому проходу лежат Артур Бейли и Ваня Пряхин, перепиленные пополам очередью с шестиствольной турели, которую защитники на руках приволокли в холл. За бортом, в космосе, медленно плывут в безбрежную пустоту Георгий Лакия и его тёзка с редкой русской фамилией Иванов. Заядлым корешам уже больше ничего не надо, отзубоскалились навечно.

Смахнув простынею с лица липкий пот, и спустив ноги на пол, Богдан упёрся затылком в обманчиво мягкую стену каюты из  вспенённого трансметапласта, прохлада которого постепенно успокоила бешеный перестук барабанов в голове. Сбросив мокрую материю на пол, он задумался, к чему эти сны? Война уже как пять лет не снилась и вот снова? Предупреждение? Проведя ладонью по слипшимся волосам и брезгливо отряхнув руку. Надо принять душ, не дело липнуть ко всему подряд. Богдан ввалился в душевую кабинку, ударом ладони по управляющей сенсорной пластине, пустил воду на максимальный напор. Обжигающе-холодные струи безжалостно впились в разгорячённое тело. Полминуты спустя палец на пластине убрал напор, поменяв ледяной ливень на тёплый летний дождь. Полегчало. Сердце уже не стремилось взломать грудную клетку изнутри, а колени перестали предательски подрагивать.

Рациональное объяснение есть у всего, должно оно быть и у сегодняшних снов. Натянув чистые трусы, Северов преувеличенно медленно опустился на   кресло у рабочего стола и заказал у бытавтоматики чашку утреннего кофе. Без сливок, с одним кусочком сахара. Благо обжаренного зерна у него была заныкано целая килограммовая упаковка, на две вахты хватит. Если не шиковать, конечно. Натуральный кофе – это жутчайший дефицит в условиях отдалённых форпостов, а сублимированную искусственную смесь навоза и дубовых опилок Богдан на дух не признавал, не собираясь пить эту бурду даже перед лицом смерти. Вскоре по каюте поплыл одуряющий кофейный аромат, за матовой стенкой кухонного пенала зашипело и забулькало, тренькнул дозатор сахара, плюхнувший в чашку один маленький кубик «сладкой смерти». Пшикнув последний раз, пенал отъехал в сторону, выпустив на свободу поднос с чашкой вожделенного напитка. Оценив с первым глотком напиток на твёрдую «четвёрку», Богдан предположил, что ночной апокалипсис местного характера снился ему на фоне переживаний о неизвестном судне. Подключившееся к процессу обработки информации подсознание выводит на передний план возможные варианты событий, как бы громогласно намекая, что неизвестные сюда не в цветочную лавку заглянули. Возможно, вполне возможно.

Допив кофе, Богдан поглядел на разводы. Интересно, что он хотел там увидеть? Кофейная гуща густо размазалась по дну чашки. Гадай не гадай, сплошная муть. Всё, как в жизни. Ничего определённого, хотя робкий червячок сомнений упорно нашёптывал, что ничего ещё не кончилось. Приключения только начинаются и будут они кровавы и тернисты. Подсознание, можно сказать, задним местом неприятности чует.

Сплюнув осевшую на зубах крошку, любитель кофе повернулся к терминалу внутренней связи, в рабочем пространстве которого разгорелись цветные искры входящего вызова. Напоследок мигнув синим, проектор высветил голограмму дежурного связиста, с переминающимся с ноги на ногу оператором поста удалённого контроля за его спиной.

— Северов на связи, — Богдан жестом активировал обратную связь. – Слушаю внимательно.

— Богдан Михайлович, есть сигнатура!

— Так, господа, гравиакустики, тип, расстояние, маршрут известны?

— Так точно! Курьер, удаление семнадцать светодней, идут от туманности.

— Подготовьте рапорт по всей форме, буду у вас через пять минут.

— Есть! – по-военному чётко ответили дежурные и отбились.

— Марья! Поднимай Мушку и Кузю, начинай на их тарантайке предстартовые процедуры и заправь «Коника» под жвак. Времени в обрез. Десять минут тебе на всё, про всё. Справишься?

— Справлюсь, командир! – понимая остроту момента, Марья не ерепенилась как обычно, за приступом электронного склероза забыв полить всех желчью.

— Давай, Маша, в темпе, в темпе!

Перевыполнив армейский норматив по надеванию верхней одежды, Богдан облачился в летный комбинезон из эластичной ткани с функцией терморегуляции, сунул ноги в ботинки и побежал в связевую. Минутой позже в помещение ввалились тайные архаровцы от госбезопасности. Местные профи к этому времени успели распечатать подробный информационный бюллетень и «залили» результаты вычислений на голопланшет и фреймчит. Наскоро ознакомившись с полученными выкладками, Севером принялся буравить взглядом сладкую парочку Кузьмин – Мухин.

— Что?! – не вытерпел Олег, инстинктивно прикрывая рукой ноющие после порки ягодицы.

— Перехватываем, — правильно интерпретировал  немую пантомиму Кузьмин. – Но можем не успеть, эта курьерская блоха больно быстро скачет.

— Успеем, — твёрдо ответил Богдан. – Вы уверены?

Парни переглянулись и дружно почесали «репы».

— Уверены, — Николай вынес вердикт за двоих. – теперь мне бы понять, как ты хочешь их перехватить. При всей резвости «Коника», мы не успеваем даже на форсаже. Только движки пожжем.

— Катапультируемся, Коля, с полукольца. Три или четыре светодня форы наша недоделка нам обеспечить в состоянии.

— Точно! – хлопнул себя по лбу Олег. – Ой, туплю, братцы.

Самобичевание штурмана разведывательно-штурмовой лайбы прервало сообщение Марьи, известившей об окончании заправки бота. Кузьмин и Мухин заводными метеорами унеслись к стыковочному узлу, Богдан чуть задержался:

— Сергей, подтяни сменщиков, — приказал он инженеру-связисту, — вы должны быть постоянно на связи и глаз с чужой «блохи» не спускать. Вы наши глаза и уши.

— Шеф?

— Я иду с парнями. Марья, зафиксируй под протокол: на время проведения операции по перехвату неизвестного судна за старшего на станции остаётся Шкарпетко.

— Зафиксировано.

— А вам, гвардия, будет такая работа: передайте наладчикам на «кольцо» координаты прыжка. Кто сегодня на испытании движков? Гаспарян? Вводите его в курс дела, у вас три минуты.

— Есть! – дружный рявк по армейским традициям  чуть не оглушил Богдана.

— Проходи в кабину, — закрывая створки шлюза, обронил через плечо Олег, на голове которого уже болталась интегрированная с нейроинтерфейсом дужка коммуникатора. – Готово!

Штурмбот вздрогнул, будто просыпающаяся от сна большая собака. Заворочался, потянулся газовыми струйками двигателей коррекции и начал лениво отстраняться от теплого бока вахтовой громады. Дробно застучали отстёгивающиеся устройства внешнего энерго и газоснабжения, легонько чиркнул по обшивке стыковочный узел, стремительно уносящийся вверх. Точнее, это Николай отработал двигателями коррекции, проваливаясь вниз от застывшей неподвижно станции.

— Олег, обряди нашу силовую поддержку, — не оборачиваясь, буркнул Николай. – А я пока, с божьей помощью и молитв пацанов с кольца прыгну на точку рандеву. Шевелите батонами.

— Идём, — Богдана легонько потянули за локоть.

— Ого! – вырвалось у Северова, истуканом застывшего у шкафа со скафандром.

— Нравится? – Олег подпустил льстиво-угодливую нотку в голос.

— Ага! – от шока не находил слов Богдан.

— Не дам! – отрезал Мухин.

— Выпорю! – привёл неубиваемый аргумент Богдан, нажимая на панели клавишу активации боевого скафандра. Лет после увольнения с армии прошло бездновой матери, а поди ж ты, руки науку помнят! Армейские рефлексы навечно засели в подсознании, ничем их не вытравишь.

Мягко жужжа встроенными вспомогательными приводами экзоскелета, обманчиво-массивный «Хорс» вышел из транспортного шкафа и присел на корточки. На спине приглашающе распахнулись бронированные створки. Скинув ботинки, Богдан ловко скользнул в тёплое нутро боевого костюма КБЭ «Хорс» — 4М. Костюм бронированный экзоскелетный «Хорс», поколение четвёртое, модернизированное. За рамками буквенно-числового обозначения остались: кибердок с полной аптечкой боевой химии и системой анабиозного сна, рассчитанного на десять лет поддержания жизнедеятельности. Навигация, электроника, внешний «хитиновый» скелет и синтетические мышечные усилители, встроенный в левую руку плазменный болтер, обзываемый фантастами древности бластером, ещё один девайс, калибром 12 миллиметров с автоматическим прицеливанием и сопровождением цели, занимал место на правом наплечнике! На внешней подвеске отстреливаемый ранец с двигателем, дополнительным запасом дыхательной смеси и ячейкой для плазменного резака. Как бонус – труба с револьверным барабаном на шесть ракет, опять же с индивидуальным наведением от шлемной системы целеуказания. Выстрелил и забыл, называется. Штурмбот не собьет, но пара-тройка таких малышек гарантированно выведет судно из строя. Атмосферный истребитель или флаер, при попадании валит намертво. Всего ракет-малышек на скафандр можно навесить восемнадцать штук. На поверхности планет такой фокус не прокатит, но в космосе запросто. На правом бедре пистолет-пулемёт со сменным магазином на сто выстрелов, про гранаты и мины различного типа не упоминаем ввиду типовой конструкции «разгрузок». Помимо всего прочего в «Хорсы» встраивались системы РЭБ и поверхностного оптического камуфляжа типа «Хамелеон» и много других «ништяков», облегчающих жизнь простых штурмовиков.  Полностью описывать характеристики и функционал не имеет смысла, но десять лет назад иметь в личном пользовании второе поколение считалось великой удачей, а тут у залётных орлов «четверка», она «Стульчик»! Даже два «стульчика» в максимально возможной комплектации. Михельсон уписается от восторга. Да-а, кучеряво живут безопасники. Жируют на народных харчах, сволочи. Богдан подвигал плечами, присел, молниеносным движением выхватил широченный тесак с молекулярной заточкой лезвия, полюбовался игрой света на лезвии и, с пижонским щелчком, вогнал его обратно в ножны. Столь же быстро в латных лапах побывали пистолет и штурмовая винтовка с подствольным гранатомётом. Только ранец с ракетницей и резаком остался не надеванный.

— Откуда это всё?

— Места надо знать, — ушёл от прямого ответа Мухин, до этого внимательно наблюдавший за Северовым. Кивнув каким-то своим выводам, он указал взглядом на грузовой трюм.

— Это то, что я думаю? – глядя на матовые бока десятка цилиндров сорока сантиметров в поперечнике и полутораметровой высоты, спросил Богдан?

— Прости, не знаю, о чём ты думаешь, — ответил Мухин и судорожно захрипел, пытаясь разжать стальную лапу, мертвой хваткой схватившую его за глотку.

— Мало я тебя порол, сука! — прошипел Богдан в лицо СБэшнику. – Это моя станция и люди на ней мои, и доложить о гравиминах вы были обязаны мне с самого начала! Вы, самки собаки, совсем берега попутали?! Охренели в конец?! Вы о чём, вашу мать, думали? Десять «гравитационных колодцев» на борту! Это вам не пакет семечек в карман заныкать! С таким подходом, братцы, друзьями нам не стать. Совсем не стать.

— Шак! – раздалось по громкой связи. – Отпусти Мушку. Прости, но приказа ставить тебя в известность не было. Можешь жаловаться хоть Господу Богу, хоть Пустоте петиции писать, но до наступления пункта три, подпункта «Б» особого циркуляра, ты ничего о некоторых видах начинки бота не должен был знать. Ознакомишься со списком в кабине.

— Ну, вы и чудаки на букву «эм», Кузьмин, — разжал «клешню» Богдан.

— Извиняться не буду, — бросил он Мухину. – По инструкции не обязан. Можешь на меня петицию накатать. Читайте должностную инструкцию начальника вахтовой станции и померьтесь пиписьками со своим циркуляром. В секретном разделе инструкции, согласованном, к слову, начальником Регионального отдела СБ Ирия,  к которому вы имеете допуск, черным по белому подробно написано, что я должен знать, а о чём не должен даже догадываться. Особо прошу обратить внимание на пункты, описывающие чрезвычайные ситуации с правами с обязанностями во время военных действий и этих самых, проклятых Пустотой, чрезвычайных ситуаций. Ответьте мне, чужой неопознанный курьер в закрытой для полётов зоне – это чрезвычайная ситуация или нет?

— Северов, ты должен понимать, мы люди подневольные, а приказы не обсуждаются. Нам твои инструкции, по большому счёту, до одного места.

— Понимаю, поэтому морды вам не чищу.

— Ладно, с минами и мотивами разобрались, помоги Олегу зарядить их  в пенал сброса.

 

 

Продолжение следует…

 

 

Запись опубликована в рубрике Прода с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*